Книга Запретное притяжение Альфы, страница 62 – Сандра Лав

Я в последний раз мазнул по ней тяжелым, собственническим взглядом и резко развернулся. Мой плащ взметнулся, когда я направился к выходу.

Выйдя прочь из дома, я жадно глотнул холодный воздух.

Грудь ходила ходуном, сердце заполошно стучало о ребра, а пальцы всё еще покалывало.

Я шел прочь, почти не разбирая дороги, и в голове била одна и та же мысль: последняя фраза про сущность была лишней. Я ударил по самому больному, и теперь это жгучее чувство вины, несвойственное Альфе, мешалось с моей яростью, создавая внутри настоящий хаос.

Мишель

После того как тяжелая дверь захлопнулась за Вальтером , в комнате повисла такая оглушительная тишина, что я слышала собственный пульс, бьющий в ушах. Я стою, не шевелясь, и растерянно хлопаю глазами, пытаясь осознать тяжесть брошенных мне в лицо слов.

Взгляд друга Вальтера, буквально пригвоздил меня к месту. Он смотрел на меня каким-то странным взглядом.

Его изучение заставляло меня невольно съеживаться, плечи сами собой уходили внутрь, пытаясь защитить то немногое, что осталось от моей гордости.

Я из последних сил держала лицо, стараясь не выдать, как глубоко под кожу проникли эти ядовитые слова.

— Глава не хотел так говорить, я уверен, Майк пытался меня убедить в этом. Он смотрит на меня с неловким сочувствием, пытаясь хоть как-то обелить своего лидера.

Я посмотрела на него и горько, едва заметно улыбнулась. Я обняла себя за плечи, чувствуя, как по рукам бегут ледяные мурашки.

— Но он сказал, прошептала я, и мой собственный голос дрогнул.

— А назад слова уже не вернешь.

В этот момент внутри меня, под слоем боли, заворочалась густая, темная ярость. Столько злости я не чувствовала еще никогда.

Мне хотелось в открытую показать этому Вальтеру, показать им всем, кто я есть на самом деле. Мои ладони горели, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки — руки чесались ударить, выплеснуть ту силу, которая была во мне. Я едва сдерживаю этот дикий порыв, этот первобытный крик моей истинной натуры.

— Можете быть свободны, в вас мы больше не нуждаемся, бросила я Майку, не глядя на него. Я продолжаю смотреть в пустоту перед собой.

Сердце забилось еще быстрее. Его слова ранили меня — остро, глубоко, до самой кости. Как бы я ни пыталась это отрицать, как бы ни строила из себя сильную, его пренебрежение жгло меня изнутри.

Когда Майк спешно вышел. Ноги стали ватными. Я не просто села — я буквально рухнула на табуретку.

Делия тут же оказалась рядом. Её ладонь, легла на мои волосы, нежно поглаживая, пытаясь пригладить не только растрепанные пряди. Мы молчали. В этой тишине было слишком много невысказанного.

Я боюсь даже дышать полной грудью, потому что внутри ворочался страх: а что, если он узнает? Что, если этот хищник учует под маской обычной девчонки мою истинную суть, которую я так отчаянно прячу ото всех?

— Не обращай внимания, Мишель, голос дедушки Эдгара прозвучал тихо.

— В тебе нет ничего такого, никакой искры зверя, поэтому волноваться насчет его слов не стоит. Это не должно задеть тебя.

Меня передернуло. Я скривилась, чувствуя, как к горлу подкатывает горькая желчь.

— Я не волнуюсь насчет его мнения, я вскинула голову, и мой взгляд, полный колючей боли, встретился с глазами дедушки.

— Меня поражает другое: как можно с таким презрением относиться к тому, кто слабее тебя? Даже если бы я действительно была пустой, без зверя внутри, разве это дает ему право втаптывать мою гордость в грязь? Кто дал ему власть лишать человека достоинства?