Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 88 – Виктория Богачева

— Откуда это у вас? — спросил недоуменно Ростопчин и вернулся в квартиру, и встретился со мной взглядом.

И я отпрянула, потому что меня напугала перемена в выражении его лица.

В мгновение ока оно сделалось... чужим, неузнаваемым. Исчезла и притаившаяся в уголках губ ироничная усмешка, и легкий недоверчивый прищур, и расслабленное, уверенное в себе спокойствие, которое бывает у человека, который привык, что его слушают и ему подчиняются.

Сейчас на меня смотрел Его превосходительство Тайный советник Ростопчин. Смотрел с настороженным предубеждением, словно ждал подвоха. Словно готовился услышать ложь. Ни глаза, ни губы больше не улыбались. От расслабленности не осталось и следа, она стекла с его лица вместе с иронией и насмешкой. Крылья его тонкого, с горбинкой носа трепетали. Он был похож на хищника, учуявшего добычу.

— Я не знаю.

Я сказала правду, но он мне не поверил.

— Но вы не удивлены, — бросил он резко. — Не удивлены, что карточка с черной меткой валялась на пороге вашей квартиры.

— Это вторая такая.... Первую я сожгла.

— Вторая карточка с меткой, и вы так спокойно об этом говорите? — он едва заметно приподнял брови.

Нервничая, я прикусила губу. Стоять было очень сложно, а прогнать Ростопчина прямо сейчас я уже не могла.

— Идемте в гостиную, — сказала и развернулась, ведя ладонью по стене.

— Обопритесь на меня, — его слова прозвучали как приказ, и поэтому я их проигнорировала. — Да обопритесь же!

Я метнула в него убийственный взгляд.

— Вы уже второй раз позволяете себе повысить в отношении меня голос.

— Благодарите свой характер, Ольга Павловна, — процедил он.

— Вы ничего не знаете о моем характере.

Переругиваясь, мы дошли до гостиной. На шум из своей спальни выглянул Миша, за его спиной маячил недовольный гувернер. Мальчик увидел Ростопчина и застыл на полушаге.

— Я слышал, что кричали... — пробормотал он, тревожно бегая взглядом с мужчины на меня.

Уверена, громкие голоса пробудили в нем целую волну неприятных воспоминаний об отце и матери.

— Я сильно удивился, вот и воскликнул, — Ростопчин ответил первым.

Он подвел меня к стулу и, убедившись, что я села за стол, подошел к ребенку. Внутри забилась тревога. Теперь уже неприятные воспоминания пронеслись перед моими глазами. В последний раз знакомый, которого я впустила в квартиру, оставил мальчишке синяк... следы до сих пор не сошли.

— Ольга Павловна нас не представила...

— Прошу за это прощения, — поспешно проговорила. — Александр Николаевич, это мой воспитанник Михаил. Миша, познакомься, пожалуйста, с Его превосходительством Тайным советником Александром Николаевичем Ростопчиным.

Мужчина покосился на меня и молча приподнял брови.

— Д-доброго дня, В-ваше превосходительство, — выйдя из секундного оцепенения, пробормотал мальчик.

Хоть и заикался, а в обращении не ошибся. И не сбился на привычного «барина»!

— Можешь обращаться ко мне по имени-отчеству. А сейчас ступай, я должен поговорить с Ольгой Павловной.

Миша взглянул на меня, и я опустила ресницы, и только тогда он послушался и вернулся в комнату. Сопротивляться Ростопчину, когда тот приказывал, было непросто.

Тайный советник же развернулся и шагнул ко мне. Его взгляд нервировал, а ведь никакой вины за мной не было! Но этот недоверчивый прищур, этот подозрительный блеск в глазах, это тень, легшая ему на лоб и переносицу...