Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 22 – Велена Князь

— При Ефросинье, — вмешался Разрушитель, поднимаясь на задние лапы и поправляя галстук, — не было крысиного профсоюза. Прогресс не стоит на месте, уважаемый. Мир меняется.

— Крысиный профсоюз — это не прогресс, это декаданс! Вы разрушаете наши традиции!

— Аристократы, которые только сидят в креслах и ничего не делают, кроме как созерцают пыль — вот это декаданс! — парировал Разрушитель. Его усы воинственно топорщились. — Мы, между прочим, работаем. Следим за подвалом. Боремся с некроэнергией. Организуем досуг!

— Хватит! — я хлопнула ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — Мы здесь собрались не для того, чтобы ссориться! В конце концов, намс всех ждет непростая работа по восстановлению этого места!

Наступила гробовая тишина. Даже Магнус перестал бормотать о своих опытах. Бартоломей смотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Вы... вы действительно хотите всё починить? — спросил он наконец.

— Да. Это мой дом. И ваш тоже. — Я встретила его взгляд. — Вы здесь двести лет. Неужели вам всё равно, что будет дальше? Неужели вы хотите, чтобы гостиница рассыпалась в руины?

— Мне не всё равно, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Просто я привык, что никто не спрашивает моё мнение.

— Я спрашиваю. Расскажите, что бы вы хотели изменить. Чего вам не хватает.

— Я хочу, — сказал он медленно, глядя на огонь, — чтобы в гостиной каждый вечер горел камин. И чтобы играла музыка. Негромко. Клавесин, или хотя бы тот музыкальный ящик, что стоит в углу.

— Будет, — пообещала я. — Камин будем зажигать каждый вечер. Музыку найдём.

— И чтобы эти... — он покосился на крыс, но уже без прежней злости, скорее с опаской, — не трогали мои книги. В библиотеке на втором этаже. Некоторые из них очень старые.

— Мы не трогаем, — обиженно пискнул Разрушитель. — У нас своя библиотека в подвале. Там есть даже первое издание "Происхождения видов".

— Ура! Мир во всём мире! — Астарот захлопал в ладоши, отчего Генриетта испуганно квакнула и спряталась глубже в карман.

На следующее утро меня разбудил странныйшум. Кто-то внизу оживленно общался, громко смеясь. Я накинула халат, схватила сонного Пухлю и выскочила в холл.

И замерла.

Бартоломей и Разрушитель сидели в креслах. Вместе. Рядом. И пили чай.

— Доброе утро, хозяйка, — сказал Разрушитель, привстав на задних лапах и поклонившись. — Мы обсуждаем вопросы взаимодействия.

— Доброе, — эхом отозвался Бартоломей, кивнув мне, чуть склонив голову.

— Мы решили, — продолжил Разрушитель, — что крысы могут пользоваться библиотекой по вторникам и четвергам. С десяти до двенадцати. Под присмотром. А уважаемый Бартоломей будет проводить для нас лекции по истории. Раз в неделю.

— Лекции? — переспросила я, чувствуя, что у меня, кажется, отвисает челюсть.

— Да. — Бартоломей поправил манжету. — Они хотят учиться. У них пытливые умы. Я буду учить. Начнём с истории Межмирья. Потом, возможно, перейдём к поэзии.

— А я, — сказал Разрушитель, довольно поглаживая усы, — проведу для него экскурсию в подвал сегодня вечером. Покажу наши владения, систему вентиляции, которую мы модернизировали. И профсоюзный уголок.

— Я никогда не был в подвале, — признался Бартоломей, и в его голосе послышались нотки... любопытства?

Я смотрела на них и не верила своим глазам.