Книга Последствия больших разговоров, страница 11 – Мария Барышева

— Я и дядя Леня. Он придет позже, он любит поспать. Ты только не называй его младшим Садовником, он очень обижается.

— Нет вещи, на которую не обижался бы дядя Леня, - огненно-рыжий мужчина лет сорока, густо усыпанный веснушками, потянулся, шелестнув развернутой газетой. Михаил плеснул водой себе в лицо и вспоминающее посмотрел на сказавшего.

— А-а, это Валера. Валера у нас Коврофил.

— Ковровед! - буркнул Валера сердито.

— Да без разницы!

— Разница есть, потому что "фил" означает...

— Главное, что и там, и там - ковер, - Михаил произвел ладонью рубящий жест, означающий окончание спора. - Ладно, Шталь, остальных ты увидишь внутри... кстати, некоторых ты сегодня не увидишь - они на постах, на границе города... А график наизусть никто не помнит?

— На постах? - переспросила Эша. - Когда мы подъезжали к городу, я не видела никаких постов, кроме ДПС, но они не очень-то были похожи...

— Некоторые бывают и в ДПС, но на большинство из наших въезжающие и выезжающие вообще не обращают внимания, - пояснил Никита-Беккер. - Было бы глупо выставлять наши посты напоказ. Мы стараемся быть незаметными, у нас в этом городе пока не тот статус.

— В этом городе у нас пока вообще нет никакого статуса, - кисло заметил мрачноватый человек в темных одеждах, внешностью напоминающий постаревшего и сильно побитого жизнью актера Джонни Деппа. - А пока статуса нет, лучше не высовываться. К сожалению, не все это понимают. Например, вчера я опять видел Наташку в "Черной розе", а то, что она вытворяет с огнем...

— "Черная роза" - это ведь стриптиз-клуб, - заинтересовался Михаил, слегка ожив. - И чего ты там делал?

— То же, что и все, - огрызнулся темный человек.

— А вы кто? - напомнила Эша о своем существовании.

— Аркадий Геннадьевич, - сумрачно ответил темный человек. - Я Скульптор. Не потому, конечно, что я ваяю...

— Понимаю... Подождите, а это не вы ли должны оформить мне пропуск?! Это же ваши львы там?! - всполошилась Шталь. - Слушайте, я же из-за вас на работу опоздаю! Олег Георгиевич сказал мне к восьми!

— Ну, это он образно сказал, - заверил Михаил.

— Я предпочитаю услышать это от него.

— Убийцу именитого аркудинского хирурга пока так и не нашли, - сообщил Валера, складывая газету пополам. - Уй, какие жуткие подробности!..

— Когда ты прекратишь читать всякую дрянь? - Скрипачка зевнула. - Пожизнерадостней ничего найти не мог?

Валера пожал плечами. Сидевшие на скамейках лениво, неохотно поднялись, Таня помахала ладошкой и удалилась в глубь парка - вероятно по каким-то своим садоводческим делам. Эша встряхнула Севу, который не изменил позы, только пробормотал, что спустится сию минуту - пусть только принесут его тапочки. Валера, в свою очередь, встряхнул Ольгу, та, заворчав, выпрямилась, и Сева, утратив опору, повалился на скамейку, отчего, наконец, немного проснулся.

— Мне нужно взбодриться, - промямлил он, откидываясь на спинку лавочки. Тогда Эша, приподняв террариум, откинула ткань, и Сева, оказавшись лицом к лицу с раздраженным птицеедом, мгновенно слетел со скамейки, разрезав утреннюю тишину хриплым вскриком.

— Господи! - сказала Лиманская, непонятным образом оказавшаяся уже на расстоянии трех метров от скамейки. - Ты с ума сошла - таскать с собой такое?!

— А кто здесь в здравом уме, скажи пожалуйста?