Книга Последствия больших разговоров, страница 10 – Мария Барышева

— Очень приятно.

— Ну да... Ладно. Марат Давидович, Зеркальщик, - Михаил указал на плотного темноволосого человека восточного вида, который тотчас встал и церемонно поцеловал шталевскую руку вместе с ромашками.

— Очень, очень приятно. Наслышан. Я в двенадцатом работаю, заходите... э-э... поубираем.

— Развели... Версаль... - пробормотала Лиманская сквозь дрему и тут же удостоилась следующего представляющего жеста.

— Тут у нас младшая Ювелирша, ты ее знаешь. Ну и Мебельщика тоже.

— Здрассьте, - сказал Сева, не открывая глаз, и сидевший рядом с ним светловолосый худощавый парень с рассеченной шрамом бровью хихикнул и чуть передвинул пристроенную на коленях гитару, отчего та уперлась грифом Севе в грудь.

— Костя, - он снял светло-серую кепку, держа ее так, словно собирался просить милостыню. - Младший Шофер. Ну, собственно говоря, и единственный.

— А где же старший Шофер? - неосмотрительно спросила Шталь.

— Нету, - Костя нашлепнул кепку обратно на макушку и насупился. - Зарезал Абдулла.

— Ой... мне... извините.

— Собственно, я его не знал, - Костя пожал плечами, - но, конечно... - он побарабанил пальцами по обечайке гитары, и Эша заметила, что все, кто сидел на скамейке, восприняли это действие крайне настороженно.

— А вот наши Музыканты, - весело-болезненно объявил Михаил, и занимавшая скамейку справа троица очень важно кивнула. - Старший - Сергей Сергеевич, и его... хм-м, студенты. Никита - Пианист, но большинство его называют "Беккер".

— Как рояль? - блеснула познаниями Шталь.

— Ну да... И Скрипачка - Ксюша...

— А как ее называют большинство?

— Ксюша, - со смешком сказала Скрипачка, являвшаяся миниатюрной, хрупкой азиаткой, почти незаметная между Беккером, большим, солидным и блестящим, и Сергеем Сергеевичем, напоминавшим изнеженного, ухоженного персидского кота, неожиданно брошенного на вокзале. - Слышала, это ты взяла Домовых?

— Я участвовала, - скромно ответила Эша.

— Да, - поддержал Михаил, - это верно. Конечно, всю основную работу делал я.

— А вот это вранье, - заметила Шталь. - Но ты сделал немало, - тут она вспомнила давнюю михаиловскую просьбу. - И, кстати, когда он все это делал, то был без рубашки. Без нее он лучше смотрится.

— Я бы так не сказал, - Костя легко коснулся пальцами струн, отчего все сидевшие рядом с ним, опять посмотрели настороженно.

— Я просил упоминать об этом, если будешь девушкам рассказывать! - прошипел Михаил, присаживаясь на бортик фонтана и зачерпывая ладонью воду.

— Дядя Миша никогда не бывает доволен, - со сдержанным смешком поведала девчушка в переливающихся джинсах и ярко-красном топе, которая бродила среди цветов, изредка наклоняясь и трогая лепестки кончиками пальцев. - По крайней мере, я его таким не видала. Я - Таня, старший Садовник.

Эша удивленно глянула на старшего Садовника, возраст которого определенно не превышал двенадцати лет. Правда, девчушка казалась слишком серьезной для своего возраста, а когда она повернулась, Эша заметила на ее левой руке странный тонкий шрам, охватывавший запястье в несколько витков, словно от раскаленной проволоки. Таня, поймав ее взгляд, слегка покраснела и спрятала руку за спину.

— Так это ты сделала... то есть договорилась... вырастила... не знаю, как назвать, словом, что здесь уже такие деревья? - Эша кивнула на ближайшую рябину, и старший Садовник сдержанно улыбнулась.