Книга Последствия больших разговоров, страница 9 – Мария Барышева

Ничего этого, разумеется, не произошло. Лев остался так же неподвижен, как и раньше, только приобрел еще более сонный вид. А вот Шталь в считанные секунды опять оказалась около террариума. На этот раз она не ощутила никакого ужаса. На нее нахлынуло глубочайшее нежелание подниматься на крыльцо - нежелание, граничащее с отвращением и редкостной скукой. Это чувство было таким сильным, что Эша даже схватила террариум, уронив букет, и сделала несколько шагов прочь. Потом поставила террариум и чертыхнулась. Повернулась и посмотрела на львов. Теперь в их беззрачковых глазах совершенно определенно было нечто ехидное.

— Львы, - сказала Эша самой себе. - Это определенно львы. Что надо сделать, чтобы пройти? Поздороваться? Попросить разрешения? Поцеловать каждого?

— Я бы на это поглядел.

Эша резко обернулась, одновременно совершив легкое подпрыгивание, но это был всего лишь Михаил, выглядящий довольно похмельно, но, в целом, узнаваемо. Он приветственно осклабился и протянул Эше ее слегка запылившиеся ромашки.

— Кажись, твое.

— Как это понимать?! - Эша взяла ромашки и махнула ими в сторону крыльца.

— Обычная система охраны, - Михаил осклабился еще шире. - В восемь отключится - для своих, разумеется. Погоди, придет Геннадьевич и сделает тебе пропуск.

— И что же, ночью вообще никто зайти не может?

— Только высокопоставленные лица, - Михаил потер бровь. - Например я.

— Ты не очень-то...

— Двигай за мной. Некоторые из наших уже пришли - познакомлю, - Михаил сделал приглашающий жест в сторону фонтана и скамеек вокруг него. - Знакомиться лучше на природе, в непринужденной обстановке...

— Сомневаюсь, что они пришли пораньше для знакомства со мной, - Эша сердито подхватила террариум. - Думаю, они пришли посмотреть, как я буду бегать от вашей системы охраны.

— Это каждый раз смешно, - откровенно признался Михаил и, сморщившись, снова потер бровь, потом с подозрением произнес: - Слушай, после вчерашних посиделок ты как-то слишком хорошо выглядишь. Уж не намутила ли ты у кого наперсток?

— Какой наперсток? - с самым невинным видом спросила Эша.

— Танька никому не дает наперстки просто так.

— Какая Танька?

Михаил сделал такое движение, будто отгонял муху, сморщился еще больше, после чего взял Эшу за плечи, словно опасался, что она убежит, и поставил ее перед скамейками, сам зайдя ей за спину - вероятно на тот случай, если сидящим на скамейках вздумается забросать его какими-нибудь предметами.

— Люди, познакомьтесь с нашей новой уборщицей, Эшей Шталь. Эша Шталь - это люди.

Люди внимательно посмотрели на Эшу Шталь. Эша Шталь, в свою очередь, внимательно посмотрела на людей. Из них она знала только Ольгу Лиманскую и Севу, умилительно прикорнувших друг у дружки на плече, прочие же были незнакомы и непохмельны, из чего Эша сделала вывод, что на вчерашних посиделках никого из них не было. Она поставила террариум рядом с клумбой и приветственно помахала людям ромашками.

— Самые ранние пташки, - Михаил взялся одной рукой за голову, - исключая меня. Я пришел просто посмотреть. Кстати, насколько я помню, ты привыкла каждого из нас называть Говорящий с тем-то... Слишком длинно и официально, у нас так не принято. Например, я - старший Оружейник.

Эша подумала, что старший Оружейник по-прежнему больше напоминает тракториста со стажем, но говорить вслух этого не стала. Даже у Оружейников могут быть чувства.