Книга Пленница Его величества, страница 70 – Анастасия Миллюр

Карета тронулась, колёса заскрипели по камню, и только тогда моя спутница медленно подняла руку к лицу. Вуаль соскользнула, открывая строгие черты незнакомой женщины. Не Дара.

— Госпожа, по приказу Его величества отныне я буду вашей телохранительницей, моё имя Канетт.

Мой план рассыпался в прах. Холод пробежал по коже, и надежда, вспыхнувшая на миг, угасла, оставив после себя пустоту.

Я судорожно перебирала в голове варианты. Что теперь? Как можно использовать это путешествие, чтобы всё же добраться до Аврелиона? Но куда ни поворачивала мысль — всюду стена. Канетт рядом, по приказу Императора, и любое моё движение будет под надзором. Я могла бы попытаться убедить её… но в чём? В том, что я должна рисковать? Она лишь напомнит о приказе.

Я зажмурилась, чувствуя, как безнадёжность медленно тянет вниз. Вновь и вновь я пыталась найти выход — и каждый раз приходила к тупику.

В отчаянии мне начали приходить в голову безумные идеи. Может быть, воспользоваться неожиданностью и оглушить Канетт, а потом вырваться из кареты? Или броситься в темноту, пока карета будет останавливаться у заставы? Или попытаться подменить одну из женщин и уйти незамеченной в толпе? Мысли становились всё более дерзкими и отчаянными, и на миг мне даже показалось, что я готова рискнуть всем, лишь бы не сидеть сложа руки.

Я уже почти решилась действовать, когда вдруг карета дёрнулась и резко остановилась. Внутри всё содрогнулось, а я сжала пальцы о край сиденья, чувствуя, как сердце гулко ударило о рёбра.

Дверца снаружи распахнулась так резко, что в карету хлынул поток холодного воздуха. Канетт вскинула руку, готовая к заклинанию, но вспышка клинка оказалась быстрее: её грудь пронзила тонкая сталь. Женщина-маг захрипела и обмякла, оседая на сиденье. Я даже не успела вскрикнуть — в проёме уже показалась другая фигура.

Дара. Она юркнула внутрь, оттолкнув тело Канетт, и захлопнула за собой дверцу. Её глаза, горящие под вуалью, встретились с моими, и всё внутри перевернулось. Фрайс всё-таки смогла. Или рискнула так, как обещала.

Я смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось, то ли от ужаса случившегося, то ли от нового, оглушительного прилива надежды.

— Я удивлён, — заговорила Дара мужским, хрипловатым голосом.

Нет. Не Дара. Аврелион.

Он скинул вуаль, и его губы искривились в усмешке.

Столкнув тело Канетт на пол кареты, он по-хозяйски расселся на сиденье и впился взглядом в моё лицо.

— Думал, ты до последнего будешь прятаться от меня по углам, как испуганный мышонок.

Я склонила голову чуть ниже, изображая смирение. Пусть он верит, что я дрожу от страха. Пусть думает, что наконец сломил меня.

— Я долго пыталась понять, кто стоит за происходящим во дворце и дергает за ниточки, — произнесла я тише, чем могла бы.

— Да, ты оказалась смышлёной, душа, что пришла из другого мира.

В его голосе сквозило привычное пренебрежение, и я позволила ему думать, что он прав. На самом деле я только закрепляла в его сознании мысль о собственном превосходстве.

— Ты прав, — я заставила голос дрогнуть, будто мне тяжело признавать очевидное. — Император ещё не понял этого, но я уже осознала. Тебя не победить.

Аврелион хмыкнул, его глаза блеснули самодовольством.

— Не строй из себя наивную, душа из другого мира. Я прекрасно осведомлён о твоей близости с Домицианом. Неужели ты всерьёз думаешь, что сможешь меня убедить, будто от великой любви к нему ты переметнулась на мою сторону?