Книга Пленница Его величества, страница 34 – Анастасия Миллюр

Император, казалось, уловил оттенок. В уголке его рта дрогнула почти незаметная тень одобрения. Его взгляд стал внимательнее, как будто он поставил мысленную галочку: наблюдать дальше.

— На ней блок, — сказал он, говоря о Далиле. Его голос был ровным, почти ленивым. — Мы не смогли пройти через него. Но мне интересно, получится ли у тебя. У тебя другой подход.

Блок? Я перевела взгляд на мужчину в мундире. Что-то в его позе, в знаках на плечах, в том, как он держался, подсказывало: он не просто чиновник. Что-то иное. Сила. Магия? Возможно.

Я не ответила сразу. Перевела взгляд на Далилу, потом снова на него — и только затем на Императора.

— Что с Феяной? — спросила я.

— С ней уже закончили.

— Она знает?

— Нет.

Он протянул мне свиток. Его движения были медленными, выверенными, как у хищника, наблюдающего за реакцией жертвы. В его глазах не было ни капли торопливости — только внимательность и лёгкое напряжение, как будто этот жест был частью большого, тщательно продуманного хода. Я взяла его и развернула. Это был допросный протокол — аккуратный, выверенный. Строки начинались с обороны, переходили в оправдание, а потом в отчаяние. Феяна сдалась. Полностью.

Моё горло пересохло. Странно — я не боялась. Но внутри было странное ощущение.

— У тебя есть час, — сказал Император.

Я вдохнула, медленно, глубоко. Отложила свиток и вошла внутрь.

Далила подняла на меня глаза. В них — усталость, злость и страх, замаскированные под холод. Она ждала удара. Не физического — эмоционального. Или унижения.

Я остановилась перед ней и на миг почувствовала нечто странное. Будто остриё холода коснулось глубины моего разума, чуждое, плотное, безликое. Я вздрогнула, не физически, а внутренне. Это было… нечто. Что-то, что оставило след, но не дало ответа. Лишь ощущение, что здесь работало нечто иное, нечеловеческое.

Я села, и наши с ней глаза оказались на одном уровне.

— За тебя взялись серьезно, Далила, — заметила я. — Должно быть мучительно ощущать ментальную атаку такой силы.

Далила прищурилась, оскалилась, но промолчала.

Я слегка улыбнулась.

— Я тебе не враг. Напротив, быть может я единственный человек, который может помочь тебе защитить то, что они у тебя забрали.

Она вздрогнула, как от удара. В её глазах мелькнуло что-то большее, чем просто страх. Сомнение. Как будто на миг ей показалось, что я знаю ее секрет.

Я не знала. Я рисковала, но оказалась права.

Те, кто играет против Императора, действуют по одной схеме — подкуп, шантаж, и то, и другое вместе.

Впервые я чувствовала себя спокойно. Ровно там, где должна была. Я словно влезла в любимую, но давно сброшенную шкуру.

— Скажи, ты правда думала, что Феяна была обычной наложницей?

Снова испуг. Усиливающееся сомнение.

— Ты правда думала, что она хотела всего лишь избавиться от соперницы? Не кажется ли тебе, что это убийство запустило цепочку событий, из-за которых ты оказалась здесь?

Я не говорила ничего прямо. Позволяла испуганной, ослабленной атаками и встревоженной Далиле думать за меня. Чем больше она сомневалась в том, кто отдавал ей приказы, тем ближе к правде я была.

— Мы знаем, что тобой были недовольны. Вот почему Феяне было поручено убрать тебя. И за тобой.

И в этот момент выражение её лица изменилось. Резко. Не страх — нет. Скорее, ужас, перемешанный с надеждой. В её глазах появилось то отчаянное напряжение, которое я знала по допросам: когда человек вдруг решает, что собеседник знает больше, чем должен. Что всё — раскрыто. Что, может быть, нет смысла больше молчать.