Книга Пленница Его величества, страница 31 – Анастасия Миллюр

— Я могу дать тебе знание. Ключи от нужных дверей. Пути к желаемым выходам. Но мне нужен человек, который не ослеплён страхом. Который уже перешёл грань.

Я сопротивлялась соблазну. Он воздействовал на каждый орган чувств и заставлял каждый из них работать против меня же. Внутри все кричало — доверься, откройся ему, не противься.

Холодность рассудка сохранять было почти невозможно. Я медленно выдохнула, контролируя дыхание.

— Зачем мне соглашаться?

Он скользнул пальцем по краю моего бокала — того, от которого я отказалась. Жест был почти ласковым.

— А ты разве ещё сомневаешься?

— Своеобразная сделка, — выдохнула я. — Особенно с учетом того, что терять мне нечего.

Он снова улыбнулся. Теперь — хищник в сумерках.

— Именно поэтому ты мне и подходишь.

Он не отстранился. Напротив — подошёл ближе, настолько, что между нами остался только воздух, тяжёлый, насыщенный, будто ждал прикосновения.

Его пальцы коснулись моей щеки — легко, почти мимолётно, но от этого прикосновения кожа вспыхнула жаром. Он провёл подушечкой большого пальца по линии скулы, словно проверяя, настоящая ли я. Он тестировал границы. Искал слабость. Но я тоже смотрела. Запоминала. Каждый жест, каждое движение, каждый шов на его мантии. Потому что власть — это не только ощущение. Это знание.

— Ты дрожишь, — прошептал он, и голос его стал низким, почти интимным. — Боишься — и всё же стоишь.

Я не ответила. Не могла. Потому что он был прав. Потому что этот момент — первый, настоящий, физический — разом опрокинул всё: опасность, напряжение, холодный расчёт. Он стал реальным.

Он наклонился, и его губы почти коснулись моих — но не поцеловал. Просто вдохнул вместе со мной один и тот же воздух. Проглатывал моё дыхание, мою реакцию, мою силу воли.

А потом — мягкое касание. Не поцелуй, а прикосновение к уязвимости. Лёгкое, короткое, но неизбежное. Как обещание: «Ещё не сейчас. Но будет».

Он отстранился лишь на полшага — затем начал обходить меня. Медленно, почти лениво, но в каждом движении ощущалась будоражащая опасность. Я чувствовала, как его взгляд скользит по коже, как становится почти осязаемым. Он оказался у меня за спиной, и сердце на мгновение остановилось.

Теплые пальцы сомкнулись на завязках лёгкого одеяния и одним точным движением распустили их. Ткань мягко соскользнула с плеч, как вода, оставляя за собой ощущение обнажённости и права быть увиденной. Я осталась — открытая, беззащитная, но почему-то не униженная. Его прикосновение не несло насилия. Оно было… ритуалом. Меткой. Свободой — или её иллюзией.

Он наклонился к самому уху и прошептал:

— Ложись спать.

Голос был шелестящим, тёплым, почти заботливым. И всё же — приказом. Заключительным штрихом сделки.

Я не обернулась. Просто подошла к ложу и легла, ощущая на себе невидимый след его пальцев, его взгляда, его воли.

Когда спустя мгновение я подняла глаза — его уже не было.

Я лежала на мягких подушках, укутавшись в тонкое покрывало, но сон не приходил. Мысли не отпускали. Каждая клеточка тела всё ещё хранила жар от его ладони, остроту его дыхания, зыбкий след слов, сказанных слишком близко. Пульс бился в висках, как набат.

Я пыталась закрыть глаза, дышать ровно, представить пустоту — но в темноте комната не отпускала. Она казалась слишком тихой, слишком тёмной. В каждом углу пряталась его тень.