Книга Пленница Его величества, страница 32 – Анастасия Миллюр

И вдруг — я почувствовала это. Не услышала шагов, не заметила движения — просто знала. Он снова здесь.

Воздух изменился, стал плотнее, насыщеннее. Спина ощутила тепло — не физическое, но ощутимое. И даже не оборачиваясь, я поняла: он стоит рядом. Смотрит.

Я затаила дыхание. Не из страха. Из ожидания.

Тишина между нами была такой густой, что казалась почти материальной. Я услышала, как скрипнул пол — совсем близко. Он подошёл к ложу и опустился рядом. Я не обернулась. Только сердце забилось сильнее.

— Спишь? — голос прозвучал так близко, что воздух дрогнул у шеи, как от близкого огня.

Я покачала головой. Не могла выдавить ни слова.

Он молчал несколько секунд, и я почти поверила, что он уйдёт. Но вместо этого он положил руку между лопатками — уверенно, точно, как ставят печать. Тёплая, уверенная. Скользнула вверх — по позвоночнику, медленно, будто считывая меня прикосновением. Не было грубости, не было спешки. Только намерение.

Он наклонился ближе. Губы коснулись моей шеи — не поцелуй, не ласка. Метка. Я сжалась — не от страха, от силы, с которой это ощущалось.

— Если бы ты была просто пленницей, — прошептал он, — я бы тебя не тронул.

Он отстранился. Встал.

— Но ты не просто пленница.

Я услышала шаги. Медленные. Уходящие. И только тогда осознала, что всю сцену даже не дышала.

Я осталась одна. На поверхности — неподвижная, укрытая, безмолвная. Но внутри — трещина, как по льду под ногами.

Я не знала, плакать мне или смеяться. Тело — его. Мысли — мои. А душа будто стояла посередине, не зная, в какую сторону упасть.

Он не взял меня — но будто разрезал на части. Его ладонь всё ещё горела на коже. Его голос — эхом в голове. И я не могла сказать, хочу ли его исчезновения… или возвращения.

Я впервые осознала, что хочу не просто выжить. Я хочу знать. Быть внутри. Участвовать. Не ради спасения, не ради бегства. А ради того, чтобы перестать быть тенью — и стать кем-то, кто меняет правила игры. Потому что он показал: я уже часть замысла, и теперь всё зависит от того, кем я стану.

Когда я закрыла глаза, внутри вспыхнула мысль. Тихая, чёткая, как шепот в темноте:

Если он вернётся ещё раз — я не позволю ему уйти просто так. Не потому что нуждаюсь в нём. А потому что в его глазах отражается не только власть… но и моя возможная сила.

Я проснулась до того, как меня пришли будить. Лежала с закрытыми глазами, слушая, как скрипит пол под чужими шагами. Служанки пришли молча — как обычно, бесшумные. Они касались меня с осторожностью, как будто я могла треснуть от одного движения.

Меня омыли, волосы заплели в простую, но изящную косу. На плечи скользнула полупрозрачная летящая ткань, охлаждая разгоряченную после купания кожу. Это было что-то среднее между халатом и накидкой — одежда, в которой ты выглядишь, как драгоценность, но чувствуешь себя почти обнажённой.

Завтрак ждал меня у окна: сладкие фрукты, тёплые лепёшки, соусы, травяной отвар. Всё как обычно. Всё выглядело бы почти уютно — если бы не холод в груди и ощущение, что за каждым движением кто-то наблюдает. Я ела молча, наблюдая за идеально ухоженным садом за аркой проёма. Лепёшка крошилась в пальцах, а в горле стояла тишина — вязкая, как отвар, который я пила через силу.

Потом, как всегда, села к книгам. Император велел принести мне всё, что я пожелаю. И только книги заполняли душную тишину бесконечного ожидания.