Книга Пленница Его величества, страница 35 – Анастасия Миллюр

— Ты… — пробормотала она, но не закончила. — Ты знаешь о нём?

Я сделала паузу. Не моргнула. Ничего не сказала.

Она сжалась. Вся. Руки вцепились в ткань на бёдрах. Губы дрогнули.

— Он сказал, что если я не подчинюсь, его убьют, — выдохнула она почти шёпотом. — Мой внук ни при чём. Он просто ребёнок.

Что-то внутри сжалось. Я не позволила этому выйти наружу — ни жестом, ни взглядом. Но мысль о том, как легко в этом мире ломают чужие жизни, кольнула неожиданно остро. Не потому что я не знала. А потому что привыкла видеть это в отчётах, а не в глазах живого человека. И я позволила этому искреннему сочувствию просочится в голос.

— Я могу понять, почему ты так поступила. Но теперь твой внук в еще большей опасности. Раз ты им больше не нужна, они быстро с ним расправятся.

Эти слова ударили по ней сильнее любых обвинений. Лицо Далилы побледнело, губы чуть приоткрылись, но голос не вышел. Она словно окаменела на миг, как человек, который вдруг увидел собственную пропасть. Затем — короткий вдох, судорожный, хрипловатый.

— Нет… — прошептала она. — Нет… Я… Я всё расскажу. Всё, что знаю. Только… если вы… если вы поможете ему…

Я кивнула. Только один раз. Этого было достаточно.

Она заговорила, сначала сбивчиво, отрывками. Я не перебивала. Позволила ей выплеснуть накопившееся — страх, вину, отчаяние. Иногда этого было достаточно, чтобы человек сам выстроил цепочку событий и начал говорить то, что скрывал даже от себя.

— Феяна… Наверное, она знала, кто отдаёт приказы. Я — нет, — сказала она. — Я только передавала распоряжения. Я была звеном. Я ничего не знала. У меня был приказ, и я выполняла. Через меня они контролировали девочек. Он говорил со мной — человек в маске. Или не человек. Я не уверена. Он никогда не называл имён, только приказывал. И угрожал. Он знал про моего внука с самого начала.

Далила лгала.

Что-то в её голосе было слишком выверенным. Слишком последовательным — как будто она повторяла выученный текст, а не вспоминала. Ни одного запинки, ни одного настоящего колебания.

Я поднялась и направилась к двери.

— Будем надеяться, что ты сможешь попросить прощение у внука за свою ложь в следующей жизни, — бросила я холодно.

Далила резко подняла на меня глаза — полные ужаса и отчаянной мольбы.

— Я не вру! — вырвалось у неё. — Я сказала всё, как было!

Голос сорвался, стал высоким, почти визгливым. Она будто поняла, что теряет последнюю возможность. Руки снова вцепились в колени, ногти впились в ткань.

— Я не знала, кто он… Правда! Я встречалась с ним много раз, но не помню ни лица, ни голоса.

Я не двинулась с места.

Далила пришла в отчаяние.

— Он велел мне подготовить наложницу, которая понравится Его Величию!

— Алайю.

— Да! У меня почти получилось! Но Его Величие начал сомневаться, спрашивать. И мне приказали избавиться от нее!

И она решила не марать руки, а использовать Феяну.

— Этого достаточно? — она всхлипнула и содрогнулась всем телом. — Мой внук будет жить?

Я поджала губы.

С ареста Далилы прошло больше нескольких суток. Мальчик, скорее всего, уже давно мертв.

— Узнаем, когда сможем поймать твоего хозяина.

Я вышла, закрыв за собой дверь. Комната не отпускала. Пальцы дрожали — слабо, едва заметно, как бывает после долгого напряжения, когда оно уходит, но тело не верит.