Книга Пленница Его величества, страница 36 – Анастасия Миллюр

В комнате царила тишина — не оглушающая, нет. Это была тишина, в которой каждый вдох, каждый взгляд говорил громче слов.

Император стоял у зеркальной перегородки, руки за спиной, словно размышлял, а не ждал. Его лицо по-прежнему казалось спокойным, но в глазах — тот самый опасный блеск, который выдавал азарт хищника, учуявшего движение в траве.

Рядом — маг. На этот раз он не смотрел свысока. Его взгляд стал внимательнее, почти изучающий, но в нём ещё оставалось недоверие. Лёгкое прищуривание, как у человека, которому показали фокус — и он пытается понять, как его провели. Чертоги разума, похоже, были его вотчиной. А я только что проникла на его территорию — без разрешения.

— Интересно, — произнёс Император негромко, больше себе, чем мне. Он повернулся, встретился со мной взглядом и задержал его чуть дольше, чем следовало бы. — Ты умеешь пользоваться словами. И не только.

Он сделал шаг ко мне. Не угрожающе. Медленно. Взвешенно.

— Её страх был искренним, — продолжил он. — А вот твоя игра… любопытна.

Он не улыбался. Но между строк слышалось: ты удивила меня.

Маг усмехнулся — не зло, скорее как человек, которому внезапно стало любопытно.

— Забавный метод, — пробормотал он. — Без магии, без вмешательства. Почти… человечно.

Его голос был мягким, но внутри пряталось сомнение. Или раздражение. Он знал, что-то поменялось в его отношении ко мне. Но он не знал, что именно.

Я стояла спокойно, не отворачивалась.

Пусть они думают, что я играю. Это давало мне фору.

Император всё ещё смотрел на меня

— Ты знала, куда бить, — сказал он тихо. — И ударила без колебаний.

Его голос был гладким, как лёд, под которым уже трещит весенняя вода. В нём не было похвалы — только констатация факта. Но я чувствовала: он оценивает. Сравнивает. Взвешивает.

— Если вы так считаете, — отозвалась я.

Император чуть склонил голову. Он изучал меня, будто бы знал: я не скажу лишнего, но он всё равно выжмет суть.

— Ты не задала ни одного лишнего вопроса, — сказал он. — Не дрогнула, когда она упомянула внука. Не дала ей доминировать ни на секунду.

Он подошёл ближе — ещё на полшага. И теперь его голос звучал так, будто был предназначен только для меня:

— Ты действуешь, как человек, который слишком многое понимает, — сказал он тихо.

Маг отступил в сторону и исчез за дверью. Без слов. Он понял, что их разговор с императором окончен.

Я не отвела взгляда.

— Не могу позволить себе роскошь быть наивной.

Император сделал еще один неторопливый шаг. Теперь я почувствовала тепло его тела — тонкий, чужой жар, словно от камня, накапливающего солнце весь день. Он не прикасался, даже не наклонился — и всё же расстояние исчезло.

— Мне нравится, как ты это делаешь, — произнёс он. — Ты не бьешь, а сжимаешь. Ты заставляешь говорить даже тех, кто забывает, что у него есть голос.

Я встретила его взгляд. Медленно. Без поклона, без ухмылки — прямо, как равная.

— Удивительно, как много можно услышать, если просто молчать, — ответила я. Голос мой был ниже, чем обычно. Не специально. Просто… он стоял слишком близко.

Он чуть наклонился, и я почувствовала, как напряглись мышцы живота — инстинктивно, не от страха, от ожидания. Слов. Прикосновения. Приказа.

Но он не касался.

— И всё же, — его голос стал почти интимным, — ты не боишься говорить, когда это нужно. Мне это ценно. Я не люблю, когда молчат из страха. Мне ближе те, кто молчит, чтобы слушать.