Книга Цветы и тени, страница 41 – Марта Трапная

Поэтому я отправилась в управу, на прием к примару Костелю. Он принял меня спокойно, спокойно выслушал мои планы и покивал головой.

— Вы платите налоги за свои цветы, леди Ровена. Вы не нарушаете предписаний и законов. Я думаю, нет никаких причин, чтобы отказать вам. Пишите объявление, какой вам нужен помощник, сколько вы будете платить ему… — Примар Костель неожиданно улыбнулся. — Я буду только рад, если вы продолжите делать то, что делаете. Да не стройте такое удивленное лицо. Вы думаете, каждый город может похвастаться королевской цветочницей?

— Королевской цветочницей? — Переспросила я.

— Так вас называют. Прошу прощения, вам обидно такое слышать, наверное, — смутившись, добавил примар Костель.

Я покачала головой.

— Конечно, мне совсем не обидно, примар. Тем более, что это правда. В Эстерельме я была королевским флористом. Цветочницей. Сад, клумбы, букеты для украшения дворца… Все это был в моем ведении. Хотя сейчас во дворце эту должность занимает другой человек, я не против.

— Да? — Он явно обрадовался. — Тогда хорошо. А то мы вас так в книгах учета и записываем. Если хотите, можете сделать себе печать, я выпишу разрешение. И вывеску, если хотите, можете заказать.

— О, — сказала я, — боюсь, о вывеске говорить рано, но печать я обязательно сделаю.

Печать — это было хорошо, потому что печать давала право вести денежные дела в банке отдельно от семьи. Мне совсем не нравилось думать, что заработанные мной деньги будут пропиты или проиграны в карты. Поэтому я не относила их в банк, держала при себе. Но я знала, что если вдруг Кейталину потребуются деньги, они окажутся у него. И я знала, что он это знает, потому что несколько раз видела, как в моих вещах кто-то рылся. Может быть, он в одиночку и не решится потребовать их силой. Но в нашем доме жили и другие мужчины…

На следующий день мое объявление уже висело на стене управы, рядом с другими.

Ждала я два дня, а потом стала сомневаться, придет ли кто-нибудь ко мне. И напрасно. На третий день, почти как в легендах, в ворота вошел паренек, лет двадцати, или чуть меньше. Он был крепким — я писала, что мне нужен сильный помощник, которому придется копать, рубить и таскать. Но в то же время видно было, что он еще совсем молод и не хорохорится, изображая из себя взрослого и опытного мужчину.

Когда я сказала, что помощник нужен мне, и я и есть Ровена, он неожиданно улыбнулся и ответил, что знает.

— Матушке наш постоялец подарил первоцвет с весенней ярмарки, желтый такой. Мы наслышаны. Отче узнал, что вы ищете работника, отправил меня. — Паренек говорил, запинаясь, но я никак не могла понять, что его смущает. Он потер щеку. — Вам еще нужны помощники, леди Ровена?

— Нужны, — улыбнулась я. — Очередь не стоит. Как тебя зовут?

— Тодор, Тодор Панку.

— И ты готов делать все, что я скажу? — Спросила я. — Работа тебя ждет не очень интересная.

— Я не интерес ищу, — сказал он и потупился. — Отче сказал, мне полезно будет, если вы меня возьмете. Кроме денег.

Я покивала. Кроме денег, значит.

— А ты сам что думаешь? Ты же молодой, сильный, мог бы и поинтереснее дело найти, чем мне помогать. Более достойное.

Хотя откуда мне знать, что парни его возраста считают достойным. Если бы мы были в Эстерельме, я могла хотя бы предположить. Но здесь? Нет, здесь я все еще была чужаком.