Книга Цветы и тени, страница 39 – Марта Трапная

Мы поднялись наверх без приключений. Вошли в комнату. Захарий тронул спящего Тудора за плечо.

— Поспал, граф? Теперь наша очередь, а ты охраняешь.

Перед тем, как улечься спать, Захарий заглянул к Мирче.

— Спит, — сказал он. — Не стал его будить. Все равно, чтобы попасть к нему, надо пройти мимо нас.

Я не знаю, когда это случилось. Кажется, ближе к рассвету. Я должен был дежурить после Тудора, но разбудил меня снова Захарий. Тихо дал в руки ружье и подошел к двери. Тудор стоял у окна. Я поднялся и встал рядом с Захарием. Он прижимал ухо к стене у двери. Я слышал лишь невнятные шорохи.

А потом кто-то ударил ногой в дверь и она открылась. Первого Захарий сбил с ног, второго ударил прикладом по затылку я, в третьего выстрелил Тудор. Мы выждали минуту, никто больше не появился.

Про Мирчу мы с Захарием подумали одновременно, но первым к его комнате бросился я. Захарий стоял за моим плечом, когда я открыл дверь. В темноте было непонятно, что произошло. Я шагнул к кровати, на которой лежал Мирча.

Мирча не спал. Он тяжело дышал, с хрипом и бульканьем. Вошел Захарий с зажженной плошкой-светильником. И в желто-белом пляшущем свете, я увидел, что ладонью Мирча зажимает огромную рану на боку, а его одежда черна от натекшей крови. Видимо, к нему они наведались вначале.

Я положил руку ему на лоб. Лоб был влажным и холодным. Мирча открыл глаза.

— Я за целителем, — бросил Захарий, но мы все знали, что целителя звать поздно. Его поздно было бы звать, даже если бы он сидел с нами в одной комнате. Удар был умелый, в бок, в печень, глубоко. Кровь не остановить, рану не зашить.

Мирча нащупал мою руку и постарался сжать ее. Я сжал его пальцы в ответ.

— Держись, Мирча, не засыпай.

Он смотрел сквозь меня, как будто я был туманом.

— Просто бандиты, — прошептал Мирча. — Просто бандиты. Им нужны были наши деньги и наши лошади. И наша одежда. Все, что с нас можно снять.

Я сглотнул. Каким же я был глупцом, когда затеял это путешествие. В первом же городе меня узнали, во втором — постарались убить.

— Я… — со вздохом сказал Мирча. — Сейчас уйду. Пообещайте, ваша честь, что позаботитесь о моей дочке. У меня больше никого нет.

— Конечно, Мирча! — Сказал я. — Я позабочусь о твоей дочери.

Он слабо улыбнулся.

— И не говорите ей, как я умер. Это так… обидно, мой принц.

Он умер. Еще до того, как приехал Захарий с целителем. Но к тому времени, когда они поднялись, я уже точно знал, что делать дальше. И когда целитель горестно застыл над телом Мирчи, мне даже стало жаль, что мы вытащили его из дома напрасно.

Из тех, что ввалились к нам в комнату, живым остался один. Его Тудор и связал. Остальных он обыскал, но не нашел ничего особенного, кроме кошелька Мирчи. Что ж, хотя бы убийца Мирчи не ушел от наказания, хотя на самом деле наказывать стоило бы меня.

Мы показали целителю и тех, кто вломился к нам.

— Беженцы, — со вздохом сказал целитель. — Настоящее наказание. Ничего не боятся, никто им не указ. Грабят… начали убивать.

Не дожидаясь утра, мы отправились к примару. И мне было совершенно все равно, что на дворе стояла глубокая ночь, а о моем присутствии здесь не должна была знать ни одна живая душа. Больше из-за меня не умрет никто из моих людей. Никогда.

Мирчу мы похоронили в Кошуре, выбора у нас не было. Примар с осуждением, которое читалось только в его глазах, сказал, что надо было остановиться в его доме. Уж ему-то можно было открыться, он бы никому и ничего не сказал. Ни под каким предлогом. Я с ним согласился и провел несколько часов, расспрашивая его о том, что происходит в городе. Имени его я не запомнил, зато понял, что беженцы вовсе не походили на несчастных оборванных людей, которые представляются, когда слышишь это слово. Впрочем, это я уже и сам понимал.