Книга Королева по договору, страница 58 – Людмила Вовченко

Екатерина провела ладонью по лицу — жест был слишком современным и потому почти смешным. Она бы посмеялась, если бы не то внутреннее ощущение, которое появилось мгновенно: время милости закончилось. Начался этап решений.

— Traga-me água. E o meu diário — сказала она. — «Принеси воды. И мой дневник».

Потом подумала и добавила жёстче, чем планировала:

— E roupa adequada — «И подходящую одежду».

Инеш кивнула и исчезла.

Екатерина встала. Тело всё ещё помнило море, но уже подчинялось. Она поймала себя на мысли, что за одну ночь снова стала собранной. Вчера — женщина. Сегодня — женщина и регентша, даже если формально её ещё никто так не назвал.

Добро пожаловать обратно в реальность, — сказала она себе мысленно. — Но теперь реальность моя.

Одежду выбрала не самую парадную, но такую, в которой невозможно было назвать её «девочкой из провинции». Платье цвета тёмного вина, ткань плотная, линия плеч строгая. Никакой кокетливости. Только достоинство. Волосы убрали аккуратно, но без короны — Екатерина не собиралась надевать символ, который ей ещё не вручили, но и не собиралась притворяться, что она «просто жена».

Гонец ждал внизу, в небольшой комнате, где пахло кожей, пылью и дорогой. Мужчина был вымотан, лицо обветренное, на сапогах — следы грязи. Это был не придворный, не дипломат, а человек, которому приказали ехать быстро.

Он поднялся и поклонился.

— Vossa Majestade — «Ваше Величество».

Екатерина отметила: он не сказал “senhora”. Значит, в бумагах уже есть слово «королева». Даже если она вдова. Даже если она неудобна. Даже если её хотят «аккуратно отодвинуть».

— Fale — сказала она коротко. — «Говори».

Он достал письмо. Печать королевского двора — португальская. Воск тёмный, знак чёткий. Екатерина не торопясь сломала печать и прочитала.

Слова были официальными, гладкими и холодными, как мрамор: ей предписывалось явиться ко двору в ближайшие дни; обсуждался вопрос её «статуса» и «дальнейшего пребывания»; отдельно — просьба принять участие в благотворительном собрании (вежливый повод показать её публике и одновременно оценить реакцию знати).

Екатерина дочитала и подняла глаза.

— Eles querem me ver — произнесла она вслух. — «Они хотят меня увидеть».

И добавила уже по-русски, с сухой иронией:

— «И убедиться, что я не привезла с собой Англию в чемодане».

Гонец не понял, но тон уловил и сглотнул.

— Quando? — спросила она. — «Когда?»

— Em três dias — «Через три дня», — ответил он.

Екатерина кивнула. Три дня — достаточно, чтобы привести себя в порядок и слишком мало, чтобы расслабиться.

— Você pode descansar. Comida e cama. — сказала она. — «Ты можешь отдохнуть. Еда и постель».

Гонец ошарашенно посмотрел на неё: он ожидал приказов, а получил человеческое.

— Obrigado… — пробормотал он. — «Спасибо…»

Екатерина отпустила его жестом.

Когда дверь закрылась, она на секунду застыла. Потом медленно выдохнула.

Итак, — подумала она. — Добро пожаловать в Португалию. Здесь тоже играют. Только правила другие.

Инеш появилась сразу, как будто ждала за углом.

— É pior do que pensávamos? — осторожно. — «Хуже, чем мы думали?»

Екатерина усмехнулась — почти ласково.

— Não. É exatamente como eu esperava — сказала она и перевела:

«Нет. Ровно так, как я ожидала».

И добавила, уже с той взрослой иронией, которая всегда спасала её от паники: