Книга Станционные хлопоты сударыни-попаданки, страница 41 – Ри Даль

— Куда-нибудь, лишь бы выманить негодника.

— Минутку, — Вяземский резко остановился и повернулся ко мне. Он поднёс руку к моему лицу, и я замерла. — У вас тут прядь выбилась.

От неожиданности я даже дар речи потеряла, когда Гавриил Модестович невзначай поправил мне волосы. На несколько секунд я просто решилась дара речи. Инспектор смотрел мне в глаза, в которых я не могла прочесть ни единой эмоции, однако движения его были предельно осторожны, хотя и не совсем однозначны.

— Ч..что вы делаете?.. — проговорила, еле ворочая языком.

— Доверяюсь периферическому зрению.

— Что?

Мягкая улыбка скользнула по губам князя. Он ответил спокойно и тихо:

— Вы совершенно правы. За нами «хвост».

Мне потребовалось с полминуты, чтобы прийти в себя и осознать, о чём он толкует.

— Значит, выдели?

Он коротко кивнул и вновь выставил локоть со словами:

— У меня есть идея, куда его можно заманить.

Мы двинулись по улице чуть быстрее. Я мысленно отругала себя за странные и непростительные реакции на действия Вяземского. Проделай тоже самое Толбузин, и гадать бы не пришлось, а ответ прилетел бы ему мгновенно в виде пощёчины. Однако Гавриил Модестович, полагаю, и в мыслях не имел меня смущать. Это была всего лишь уловка, чтобы незаметно понаблюдать за преследователем и убедиться, что я не брежу.

Мы прошли до конца улицы и свернули в один из переулков. Дорога постепенно сужалась между домами, мы шли к железнодорожным путям, и скоро строения должны были оборваться — я знала этот район, как свои пять пальцев и догадалась наконец, чего добивается Вяземский: он намеревался обхитрить нашего соглядатая и прижать его там, где сложнее всего будет укрыться.

— У вас нет ощущения, что мы с вами попали в какой-то увлекательный роман? — спросила я по дороге, улыбнувшись собственным мыслям.

Гавриил Модестович смерил меня настороженным взглядом:

— У меня есть ощущение, что вы можете оказаться в опасности, и меня это совсем не радует.

— Но в таком случае опасность может грозить и вам.

— По крайней мере, меня пока не преследуют навязчивые ухажёры.

Мне захотелось и рассмеяться, и наругаться. В сущности, ничего смешного не происходило, но, видимо, адреналин, разгоравшийся в крови, придавал мне смелости и бодрости. И я совсем не испытывала страха, хотя Вяземский был прав — наличие таких незримых спутников обычно не сулит ничего хорошего.

— Сюда, — скомандовал инспектор и опять свернул, в уже другой проулок.

На секунду мне представилось, что князь пытается заманить в ловушку не столько преследователя, сколько меня. И мне снова пришлось отчитать себя за неподобающие мысли.

Чтобы отвлечься, попутно спросила:

— Он ещё идёт за нами?

— Кажется, да, — ответил Вяземский. Он сбавил шаг и выбрал ещё одно внезапное направление, после чего вновь затормозил без предупреждения. — Стойте здесь, — шепнул князь. — Не двигайтесь, Пелагея Константиновна.

Я на всякий случай ещё и дышать перестала. Гавриил Модестович прижал меня к стене своим могучим телом, отчего по всей моей коже разбежались мурашки. Мы всё ещё играем в детективов или это уже другая игра?..

Инспектор чуть наклонился, словно бы для поцелуя. Не слишком романтичное место для такого действия, но достаточно укромное, чтобы произошло это без свидетелей. Я успела как-то совершенно позабыть, что свидетель всё-таки есть, и очень вероятно, сейчас видит нас или, по крайней мере, знает, где мы.