Книга Скандал, развод и Новый год, страница 90 – Ольга Гольдфайн

Не знаю, что на это ответить. Если честно, мне бы и в голову такое не пришло. Ведь мамино молоко — основа иммунитета малыша, лучшей пищи просто не существует для новорождённого. Мама может дать ему защиту на всю жизнь. Жестоко, не сделать этого…

— А медсестра? Посмотрит за маленьким? Покормит и переоденет? — пытаюсь заглянуть в глаза. Хочется убедиться, что с ребёнком всё будет хорошо.

— Да, договорился. Даже не предполагал, что я вырастил такую… — Баринов обрывает фразу и проглатывает ком. Вижу, как дёргается его кадык.

Он агрессивно ведёт машину, и мне становится страшно.

— Егор, успокойся. Может, это послеродовая депрессия. Такое бывает. Надо Лику психотерапевту показать, — пробую сгладить ситуацию.

— Психиатру её надо показать, как и её мамашу! Она, кстати, звонила врачу.

— Кто? — не совсем понимаю, о ком речь.

— Наташа, мать Анжелики. Я же говорил, она живёт в Испании. Видимо, Лика сообщила, что родила, и Наталья интересовалась о состоянии дочери и внука.

Мне становится не по себе.

Как-то не рассчитывала, что из шкафа Баринова вывалится старый скелет. Только встречи с бывшей женой Егора мне и не хватала для полноты ощущений.

— Она собирается приехать? — задаю вопрос и непроизвольно морщусь.

— Не знаю.

Муж отвечает коротко и замолкает. Каменным выражением лица даёт понять, что разговор окончен.

Казалось бы, только всё наладилось: Марина прижилась, успокоилась, Максиму вообще дом стал родным, вместе с его обитателями. Я тоже не вспоминаю про старую квартиру и почти забыла Столетова.

Если бывшая жена Егора остановится у нас, я, пожалуй, вернусь с детьми в Москву.

Ещё не хватало, чтобы родные бабушка и дедушка устроили в доме фотосессию с дочерью и новорождённым внуком, а мы чувствовали себя при этом лишними…

Весь рабочий день сижу за компьютером мрачнее тучи. Лариса входит в приёмную и видит, что подруга расстроена:

— Лер, что случилось? С Бариновым поцапались?

— Да нет, всё нормально. Лика родила, закрутились с хлопотами, устала немного.

Лара понимает, что я лукавлю, но в душу не лезет.

— Тогда, может, пойдём ко мне, по пироженке слопаем? Я на обеде эклеры купила, — предлагает эта искусительница с модельной внешностью.

— Сдаюсь без боя, — пошли, только Егора предупрежу.

Заглядываю к Баринову и вижу, что он стоит у шкафа и держит в руках фотографию. На снимке он, жена и маленькая Лика. Фото стоит в шкафу за стеклом, а сейчас он его достал. Похоже, ностальгирует по прошлому.

Меня тут же обдаёт жаром с головы до ног. Чувствую обиду, разочарование, гнев на мужа: «Если тебе так дороги жена и дочь, зачем на мне женился?»

— Егор Борисович, я отойду на пятнадцать минут, — сообщаю холодным тоном.

Баринов дёргается и быстро убирает фото в шкаф:

— Хорошо, Валерия Андреевна, только телефон возьмите с собой.

Быстро закрываю дверь в кабинет и ухожу к Ларисе: хочется сбежать от шефа и побыть в одиночестве.

Не думала, что буду ревновать его к бывшей супруге…

Ночью никак не удаётся нормально поспать. То Егор рядом ворочается и вздыхает, то мне чудится детский плач. Представляю, как малыш надрывается, а Лика спит рядом и не слышит.

В шесть утра я уже на ногах. В половине седьмого поднимаю мужа:

— Егор, вставай, поехали в больницу!

Баринов с трудом открывает глаза: