Книга Скандал, развод и Новый год, страница 88 – Ольга Гольдфайн

Через полчаса реанимированный муж, пахнущий гелем для душа и накачанный бодрящим кофеином, готов к поездке.

В «Детском мире» покупаем памперсы, пелёнки, пару шапочек, носочки и прочее. Список составляла, вспоминая свои роды. Удивилась, сколько всего нового появилось за пятнадцать лет.

Егор покупает нежный букет, оформленный в пастельных тонах. Нас без проблем пускают в отделение, выдав стандартный одноразовый набор одежды для посещения: накидки, бахилы, шапочки, маски.

Ещё на подходе к палате мы слышим плач малыша.

Моё сердце делает кувырок и умоляюще сжимается, просит успокоить малютку. Лика лежит на кровати, отвернувшись к стенке. В ушах вакуумные наушники, на телефоне включена музыка и довольно громко, судя по раздающейся мелодии.

В прозрачной люльке на колесах надрывается от крика ребёнок. Он уже красный, как варёный рак. Я на автомате прохожу к раковине, мою с мылом руки и тут же подхватываю малыша, прижимаю к груди. Он затихает и начинает инстинктивно искать сосок.

Егор ставит на пол пакеты, пристраивает на подоконник букет и трогает Лику за плечо:

— Эй, молодая мать, подъём! Ты что, не слышишь, как у тебя сын орёт?

Баринов зол. Я вижу, как ходят его желваки. Он старается держать на лице маску спокойствия, но она трещит по швам. Жилка на виске набухла и пульсирует на пределе.

Моё волнение тоже набирает обороты.

Анжелика вытаскивает наушники, разворачивается к нам, садится на кровати и с ненавистью смотрит в мои глаза:

— Это ребёнок вашего мужа, вот и забирайте его, мне такого геморроя не надо. Он всё время орёт, не даёт мне спать!

Ненависть так и плещется в её глазах. Как будто это я виновата, что она связалась с Вадимом и забеременела...

Я подхожу к Егору и осторожно трогаю его за рукав. Есть предчувствие, что он готов залепить пощёчину дорогой дочке.

Лика переводит взгляд на него и немного отшатывается назад. Ярость отца выходит из границ, и она чувствует эту угрозу.

— Быстро взяла ребёнка и накормила! — рычит Анжелике в лицо.

— Нет у меня молока, понятно? — фыркает упрямица. — Смесь и бутылочки на тумбочке, вода в чайнике. Разведите и накормите сами, а мне дайте хотя бы пару часов поспать, иначе я за себя не ручаюсь.

Баринов выпрямляется, сжимая кулаки. Жизнь в очередной раз загнала его в ловушку. К неразрешённому конфликту отца и дочери добавился маленький внук, и теперь придётся как-то выстраивать отношения с Ликой, чтобы малыш не остался сиротой.

— Покажи, как там надо готовить смесь, — почти нормальным тоном обращается к нерадивой мамаше.

Мне и самой хочется дать затрещину этой идиотке.

Лика вынимает наушник из одного уха, равнодушно советует:

— Там бумажка лежит, на ней всё написано. Бери и делай по пунктам.

На столе, и правда, оставили инструкцию. Егор наливает питьевую воду из пластиковой бутылки в чайник и включает его. Отмеряет мерной ложечкой из банки нужное количество порошка, насыпает в бутылочку.

Малыш хнычет и сосёт кулачок, который достал из пелёнки. Я чувствую запах — кое-кто испачкал памперс.

— Егор, у нас здесь небольшая авария. Поможешь?

Баринов не сразу понимает, о чём речь. Потом в глазах вспыхивает догадка, он откладывает своё занятие и подходит ко мне:

— Что нужно делать?

На пеленальном столике разворачиваю пелёнки и оставляю дитё только в подгузнике и шапочке.