Книга Скандал, развод и Новый год, страница 87 – Ольга Гольдфайн

И тут замечаем, что по коридору к нам торопится доктор.

— Поздравляю, Егор Борисович, у вас прекрасный внук. Три восемьсот, пятьдесят четыре сантиметра. Богатырь!

Егор трясёт руку врача и часто моргает, пытаясь избавиться от нахлынувших чувств:

— Спасибо! Спасибо, доктор! А когда мы сможем его увидеть?

— Давайте завтра. Пока мама и малыш отдыхают, а вот завтра приходите, познакомитесь с малышом.

Волнение передаётся и мне. В машине начинаю суетиться:

— Егор, надо же детскую комнату подготовить. Купить всё для выписки маленького, если Лика не покупала.

— Завтра, Лер. Всё завтра. А сегодня прости меня, но деду надо снять стресс, позову Сосновского.

— Ну, надо так надо, но завтра ты должен быть как огручик!

На следующий день мы едем в «Детский мир», чтобы купить малышу всё самое необходимо.

Перед этим я звоню Лике. Она долго не берёт трубку, а потом отвечает с раздражением в голосе:

— Да! Чего вам?

— Анжелика, доброе утро. Мы сейчас с папой по магазинам, что тебе привезти? Наверное, памперсы нужны малышу, ещё что-то? — стою у стола с блокнотом и ручкой, чтобы записать.

— Ничего не надо. Я не собираюсь его забирать! — рявкает падчерица и скидывает звонок.

«Ничего себе! Что на неё опять нашло?..»

Иду в кабинет к мужу. Он сидит за столом и держится за голову. Вид такой, что краше в гроб кладут.

Но жалеть не собираюсь, сам виноват.

— Егор, ты с Анжеликой вчера или сегодня разговаривал по телефону? — осторожно спрашиваю, прощупывая почву. Не исключено, что они общались, просто супруг не хочет меня расстраивать.

— Нет, не звонил. Мы же сейчас к ней поедем? Надо заехать за букетом, — собирает себя по кусачкам пазла новоиспечённый дед и, кряхтя, поднимается с кресла.

Наблюдаю эту картину и ехидничаю:

— Ты таблетку от головной боли выпил? Как ты поедешь в таком состоянии? Зато вчера хорошо посидели, да?

— Язва ты, Лерочка. Грешно смеяться над убогим. Давай твою таблетку, кофе, а потом я в холодный душ. Сама-то как? — переводит Егор стрелки.

— Температуры нет, горло не болит, немного кашляю, но не критично. Посиди пару минут, сейчас всё принесу.

Иду за лекарством и думаю: сейчас его огорошить новостью или в машине сказать?

Нет, лучше вообще ничего говорить не буду. Сам всё услышит в палате. Его дочь, вмешиваться в их конфликты не стоит.

Вероятно, Лика с утра не с той ноги встала. Приедем, а она над птенчиком воркует, пяточки целует. Всё может быть…

Пока Егор приводит себя в норму, накидываю список покупок. Дети уже уехали в школу, Люся подходит ко мне и мнётся, не зная, как начать разговор.

— Люся, что? — смотрю на домработницу пристально. У неё на лице написано, что не знает, как задать вопрос.

— Валерия Андреевна, а что насчёт комнаты Анжелики? Она сюда из роддома вернётся или к себе поедет? В сарае есть старая кроватка, которая ещё от неё осталась. Я могу помыть и привести в порядок, если надо.

Люся краснеет и опускает глаза. Разделяю её противоречивые чувства. Сама не знаю, как себя вести. С одной стороны, рада, что у Егора родился внук. С другой — непонятно, как относиться. Это ведь сын моего бывшего мужа и любовницы.

Отравленная игла в сердце так и колет, пуская микропорции яда в мою кровь.

— Мы сейчас поедем к ней в больницу с Егором Борисовичем и всё узнаем. Если понадобится, новую кроватку купим и всё необходимое для маленького, — успокаиваю домработницу, хотя сама далека от дзена.