Онлайн книга «Скандал, развод и Новый год»
|
— Андреевна, да ты с дуба рухнула, не иначе! Какая, к хренам, Наташа? Мало она мне крови попортила? Теперь дочь её тем же самым занимается! Знаешь, на старости лет хочется пожить спокойно. Быть уверенным, что тебе нож в спину не воткнут, — горячо доказывает Баринов. А потом обхватывает рукой затылок и начинает целовать приговаривая: — Ты моя любимая женщина. Под кожу мне влезла, в печени застряла, в сердце свила гнездо. Уже и не думал, что смогу так полюбить кого-то. Ночью не мог сегодня без тебя уснуть. Привык, что ты рядом — манящая, тёплая, любимая… Бабочки в животе взлетают лёгкой стайкой и трепещут крылышками. Мне так жарко, словно Егор через поцелуи заразил меня огненной лихорадкой. Когда он начинает целовать шею и пробирается руками шёлковый халат, его пальцы оставляют на коже ожоги. Я хватаю ртом раскалённый воздух, чувствую твёрдое достоинство, упирающееся мне в живот, и шепчу: — Егор, не сейчас… Пожалуйста… Не здесь… Могут войти… То ли хочу остановить, то ли молю о продолжении. Тихий стук в дверь отрезвляет мужа. Он поправляет брюки, одёргивает вниз футболку, приводит меня в божеский вид, а потом идёт узнать, что случилось. А случилась очередная истерика… У Лики… И я даже не удивилась… — Почему детская кроватка стоит в моей комнате? Здесь и так не развернуться! Неужели, пока я лежала в больнице, нельзя было приготовить отдельную комнату для ребёнка? — кричит разгневанная девица. Марина и Максим тихо сидят в своих комнатах и не высовываются. Всем понятно, что нашей спокойной жизни пришёл конец. — Лика, сын должен находиться рядом с матерью! Исполнится ему год, тогда и подумаем об отдельной комнате. А может, и нет! — обрывает истерику Егор. — Папа, я хочу спать ночью, а не слушать его вопли! Наймите двух нянь — дневную и ночную, пусть они занимаются ребёнком, — требует у отца нахалка. — А ты не обнаглела, дорогая? Ты работаешь, инвалид или не можешь ухаживать за сыном ввиду собственной умственной отсталости? — почти кричит муж. Ярик надрывается в кроватке. Я подхватываю его на руки и скорее уношу из комнаты. Мне самой тяжело присутствовать при этой некрасивой ссоре. Представляю, что чувствует ребёнок: ему страшно и одиноко. Спускаюсь на первый этаж и ухожу на кухню: здесь неслышно воплей, вкусно пахнет сдобой, рядом Люся и Анна Тимофеевна. — Люся, подержите Ярика, пожалуйста. Я схожу за смесью и памперсами. Домработница осторожно принимает бесценный свёрток и начинает его покачивать, мурлыкая какую-то песенку. Анна Тимофеевна тут же подключается: — А кто это у нас такой голосистый? Кто такой хорошенький? Погляди-ка, что у бабы Ани есть? Она берёт в руки ложку и стакан и начинает тихо постукивать, извлекая мелодичный звон из посуды. Я спокойно ухожу, зная, что малыш в надёжных руках. В комнате Лики всё ещё идёт война. Когда захожу, Егор жёстко выговаривает дочери: — Если ты это сделаешь, я лишу тебя родительских прав и финансовой поддержки. Придётся самой себе на хлеб зарабатывать. Или к Столетову вернуться, пусть он тебя содержит. Только он сам теперь не шикует, я уволил его с работы. Быстро забираю с собой бутылочку, банку со смесью и пару памперсов. Хочется быстрее сбежать из этого ада. Выскакиваю в коридор и натыкаюсь на Марину. — Мама, тебе помочь? — испуганно спрашивает. |