Книга Когда отцветает камелия, страница 229 – Александра Альва

Проведя пальцами по краю маски, Эри выдохнула и прошептала:

— Я хочу спасти тебя, Юкио.

Она и сама не заметила, что после своего пребывания во сне стала называть его по имени и обращаться к нему как к близкому человеку. Слишком фамильярно для разговоров с божеством, но ей нравилось, как звучало имя кицунэ без всяких титулов.

— Не знаю, смогу ли быть с тобой, когда всё закончится, но сейчас…

Наклонившись, Эри убрала волосы, упавшие на лоб Юкио, и поцеловала маску. Божественная аура внутри него ещё не окончательно погибла под гнётом проклятия, и находиться в присутствии возрождающейся светлой энергии для акамэ было сродни купанию в тёплом море, волны которого мягко накатывали и окутывали всё естество.

Эри прикрыла глаза, привыкая к новым переживаниям, и улыбнулась: приобретённый дар помогал ей глубже чувствовать мир, давал возможность видеть невидимое и понимать тех, кто жил по ту сторону.

А ещё он возвращал воспоминания, кусочек за кусочком. Каждый раз, когда Эри касалась Юкио, в голове всплывали картины, которые ощущались как нечто родное и естественное. Она видела себя сидящей в этой самой комнате у распахнутых сёдзи, откуда виднелся пруд с карпами и сад камней. Перед ней лежала идеально чистая белая бумага, а рядом на деревянной стойке висели десятки кистей разных размеров, и повсюду слышался восхитительный аромат глицинии…

Пока способности акамэ не казались ей проклятием, о котором все говорили, а вызывали лишь восторг.

— Хочу снова тебя поцеловать, – зазвучал приглушённый голос Юкио, и Эри отпрянула, чуть было не скинув голову хозяина святилища со своих коленей.

— Ты очнулся! – Воодушевление быстро сменилось замешательством. – Подожди, к-как давно ты не спишь?

— Довольно давно.

Румянец тут же залил лицо Эри – она неловко прочистила горло, от безысходности запустила обе руки в волосы, убирая чёлку назад, и вздохнула:

— Как себя чувствуешь?

— Вполне сносно, – ответил он, продолжая лежать на коленях Эри и внимательно разглядывать её черты в полумраке через единственную прорезь в маске. – Ты сама не ранена? Кажется, всё пошло немного не по плану.

— Я… тоже в порядке. Ты же тогда оставил мне своих кицунэби.

За окном слышалось мягкое журчание воды в ручье, впадающем в пруд с карпами. Повисла долгая тишина, от которой им обоим стало не по себе, и потому Эри решила спросить:

— Помнишь, что случилось в твоём сне?

— Да. В нём была ты.

— Нурарихён отравил нас ядом тритона и заставил меня отправиться в мир твоих самых сокровенных грёз. Прости, я не должна была это видеть, и я не имела права пользоваться обликом Цубаки, чтобы принудить тебя к поцелую.

— Ты не принуждала.

Эри опустила удивлённый взгляд на Юкио, чуть приподнимая брови и явно ожидая продолжения фразы.

— Во время этого долгого сна я пытался вспомнить тебя, но мысли постоянно путались, словно я погряз в своих собственных воспоминаниях о прошлом. Когда же ты привела меня к краю обрыва, память вдруг сама возвратилась. Я знал, кто именно стоит передо мной, и правда хотел тебя поцеловать, ведь в этом мире нам может больше не представиться такая возможность.

Он протянул руку с чёрными когтями и погладил щёку художницы.

— Ты не боишься меня? Я ведь жестоко убил тех тэнгу, что за тобой охотились. Сейчас я скорее монстр, чем божество.