Книга Когда отцветает камелия, страница 226 – Александра Альва

Утробное рычание заполнило чайную комнату, и лис ростом со взрослого мужчину прыгнул вперёд, смыкая зубы на правом плече тэнгу. Стена не выдержала напора и с грохотом провалилась назад – противники вылетели на улицу и упали на дорогу, попутно разрушив стоявшую неподалёку лавочку с закусками.

Тэнгу полоснул Юкио катаной по шее, и кицунэ отпрыгнул, направляя парящие вокруг него голубые огни в сторону двоих ёкаев, которых тоже зацепило ударной волной.

— Долго ты не продержишься! – сплюнул кровь однорукий и, расправив крылья, взмыл в воздух. – Ты всего лишь проклятое животное!

Отовсюду слетались чёрные вороны, кружа вокруг тэнгу и издавая пронзительные крики. Стоило ему свистнуть, как птицы потоком спикировали вниз, острыми клювами целясь Юкио в глаза и шею.

Так и не добравшись до цели, многие из них дымящимся дождём повалились на землю, а остальные разлетелись кто куда, едва столкнувшись с безжалостным огнём кицунэби.

— Не хочешь посмотреть на моё лицо? – спросил с усмешкой Юкио, раскрывая окровавленную пасть. – И проверить, опасно ли для ёкаев наложенное на меня проклятие? Кажется, твои птички уже прочувствовали его на своих перьях.

— Хватит разговоров! – рявкнул тэнгу, все же стараясь не встречаться взглядом с кицунэ. – Можешь попрощаться со своей никчёмной жизнью!

Он бросился вниз с нечеловеческой скоростью и ударил быстро и хлёстко, но катана просвистела в воздухе, задев лишь шерсть на загривке: Юкио успел отпрыгнуть и щёлкнуть зубами совсем рядом с ухом однорукого противника.

Но тэнгу всё ещё оставалось трое, и один из них, потушив пылающих кицунэби, с которыми до этого сражался, метнул клинок-вакидзаси. Оружие пролетело беззвучно и вонзилось в лапу лиса, отчего тот взвыл и направил на ёкая разъярённый взгляд. Глаза обрели оттенок киновари. Юкио в два прыжка преодолел расстояние и впился зубами в тэнгу, подняв его над собой, словно тряпичную куклу.

Другой набросился сзади, но огни, загоревшиеся на пяти хвостах, подпалили его чёрные крылья, и он с криками ударился о землю, пытаясь погасить тлеющие от жара перья.

Когда Юкио отбросил в сторону уже не трепыхающееся тело, он вновь обратил взор на однорукого тэнгу, который всё это время парил над полем битвы, выжидая подходящий момент для удара.

— Спускайся! – прорычал кицунэ и прошёл по кругу, оставив на песке кровавые следы лап.

На улицах, которые только недавно кишели ёкаями, теперь никого не было видно, словно Нурарихён специально подготовил площадку для представления. Духи, может, и хотели бы посмотреть на легендарную схватку, развернувшуюся в городе верховного аякаси, но каждый знал истории о пугающем проклятии Посланника богини Инари, и потому никто не решался открыто выглядывать из своих укрытий.

Тэнгу с боевым кличем снова напал, и его катана прошла совсем рядом с головой Юкио, но так и не смогла достичь цели. Кицунэ бросился на крышу одноэтажного дома и сбил противника одним метким прыжком. Сцепившись, они вместе повалились на землю, разрушая стоявшие неподалёку каменные фонари.

Вонзив острый клюв в шею лиса, однорукий оставил среди шерсти глубокую рану, а Юкио вновь вогнал клыки в его правое плечо, и ёкай взвыл от боли, пытаясь вырваться из устрашающей пасти, но не успел. В следующее мгновение зубы сомкнулись на его глотке, и тело тэнгу обмякло.