Книга Тиран, я требую развод!, страница 59 – Элайра Вэлморн

Переговоры провалились, не успев начаться. Через десять минут хаоса и бессмысленного кровопролития Эдвин был вынужден отступить, унося с собой раненых. Несколько человек были убиты.

Он вернулся в лагерь мрачнее тучи. Его лицо было черным от ярости и унижения. Мужчина проиграл. Не битву. Он проиграл как король. Его ультиматум был отвергнут. Его сила оказалась бесполезной.

Весь остаток дня лагерь гудел. Герцог де Монфор и другие «ястребы» требовали немедленной, полномасштабной атаки. Они кричали о мести, о чести короны. Они хотели крови.

Эдвин заперся в своем шатре и никого не принимал.

Я знала, что он сейчас примет решение. И я знала, каким оно будет. Под давлением генералов, уязвленный собственным провалом, он отдаст приказ об атаке. И это будет бойня. Для обеих сторон.

Я не могла этого допустить.

Смотрела на черные, зловещие пики, где в муках умирали последние на этой земле драконы. Смотрела на наш лагерь, полный людей, которых завтра отправят на бессмысленную смерть.

И я приняла свое собственное решение.

Эдвин запретил мне вмешиваться. Он приказал мне быть тенью. Но иногда тень — это единственное, что может проникнуть туда, куда не может пробиться свет.

Ночью, когда лагерь уснет, я пойду туда. В горы. Найду не самих драконов. Я найду тех, кто живет рядом с ними. В романе мельком упоминались какие-то люди, служившие драконам. Отшельники. Знахари. Хранители древних знаний. Если кто-то и знает причину их болезни, то только они.

Это было безумием. Нарушением прямого приказа. Риском, который мог стоить мне жизни. Но я больше не могла оставаться в стороне.

Я посмотрела на кинжал, висевший у меня на поясе. «Чтобы ты могла защитить то, что принадлежит мне».

Возможно, пришло время защитить не только себя. Но и его. От его собственной слепоты и гордыни.

Решение, принятое в тишине моей палатки, было похоже на прыжок в ледяную воду. Один короткий миг абсолютной, звенящей решимости — а за ним холод, перехватывающий дыхание, и осознание того, что пути назад нет. Я сказала себе, что пойду в горы. И теперь это простое утверждение превратилось в непреложный факт, в единственно возможный следующий шаг на моей шахматной доске. Провал провалившихся «переговоров» Эдвина, его слепая ярость и униженное самолюбие были порохом. А приказ об атаке, который, я не сомневалась, уже зрел в его голове, должен был стать искрой. Я должна была успеть раньше. Должна была найти другой путь, пока он не залил эту долину кровью — и человеческой, и драконьей.

Ночь опустилась на лагерь, как тяжелое, мокрое одеяло. Ветер, воющий в ущельях, принес с собой мелкий, холодный дождь, который забарабанил по брезенту моей палатки, создавая иллюзию уюта и одновременно усиливая чувство изоляции. Я лежала на своей походной кровати, полностью одетая в свой темный охотничий костюм, и слушала. Слушала, как затихает лагерь. Как смолкают голоса солдат, как гаснут один за другим костры, как тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и храпом, окутывает тысячи спящих людей.

Я ждала. Мой план был дерзким до безумия, и его успех зависел от множества мелочей. Главной проблемой были мои «тени». Торн и Гарет. Два немых истукана, которые сменяли друг друга у входа в мою палатку. Они были его глазами, его ушами, продолжением его воли. Обойти их казалось невозможным.