Книга Тиран, я требую развод!, страница 57 – Элайра Вэлморн

Чем дальше мы продвигались на север, тем сильнее менялся мир вокруг нас. Пышные зеленые леса и плодородные равнины центрального королевства сменились сначала редкими, чахлыми перелесками, а затем и вовсе уступили место унылым, болотистым пустошам. Небо, казалось, опустилось ниже и налилось тяжелым, свинцовым цветом. Воздух стал разреженным и холодным, он пах сырой землей, гнилью и чем-то еще, неуловимо-тревожным. Солдаты, поначалу бодрые и полные задора, притихли. Их шутки и песни смолкли. Они шли молча, с тревогой оглядываясь по сторонам, словно сама земля здесь была враждебной.

Наконец, на горизонте показались они. Драконьи Пики.

Даже с расстояния в несколько дней пути они выглядели устрашающе. Это была не просто горная гряда. Это была стена. Стена из черных, острых, как клыки, скал, которые, казалось, протыкали само небо. Над ними висели тяжелые, иссиня-черные тучи, из которых то и дело вырывались беззвучные сполохи молний. Казалось, что над этими горами никогда не бывает солнца.

По мере нашего приближения гнетущее ощущение лишь усиливалось. Земля под ногами стала твердой, каменистой. Трава исчезла, уступив место серому мху и каким-то уродливым, колючим кустарникам. Воздух наполнился новым запахом. Резким, едким запахом серы. Словно мы приближались к вратам преисподней.

Армия остановилась у подножия гор, в широкой, выжженной долине. Место для лагеря было выбрано идеально с точки зрения стратегии — открытое пространство, которое трудно атаковать незаметно. Но с точки зрения морального духа это было ужасное место. Черные, безжизненные скалы нависали над нами, давили, создавая ощущение ловушки. Ветер, гулявший по долине, выл в ущельях, и этот вой был похож на плач тысяч замученных душ.

Лагерь разбили быстро, в деловитой, напряженной тишине. Палатки, костры, сторожевые посты. Все было как обычно, но в воздухе висело нечто новое. Страх. Настоящий, липкий страх. Солдаты смотрели на черные пики с суеверным ужасом. Они рассказывали друг другу страшные сказки о драконах, о том, как они сжигают людей заживо, как утаскивают в свои пещеры скот и детей.

Я сидела верхом на Угле у своей палатки и тоже смотрела на горы. И я чувствовала не страх. А странное, почти мистическое притяжение. Эти горы были ключом. Я знала это. Ключом к его тайне. К его проклятию.

И тут кое что произошло.

Сначала это был просто крик. Пронзительный, леденящий душу, не похожий ни на один звук, который я когда-либо слышала. Он сорвался с одной из самых высоких вершин и эхом прокатился по долине, заставив замолчать даже ветер. Все в лагере замерли, подняв головы.

А потом из-за черного пика появилась тень. Огромная, крылатая тень, которая на мгновение заслонила собой и без того тусклое солнце. Он летел. Не парил грациозно, как орел. Он летел тяжело, рывками, словно каждое движение крыльев причиняло ему боль. Он сделал несколько кругов над долиной, и мы смогли его разглядеть.

Это был дракон. Но он не был похож на тех величественных, мудрых созданий из легенд. Он был… неправильным. Его чешуя, которая должна была сиять медью или бронзой, была тусклой, покрытой какими-то бурыми, струпьевидными пятнами. Одно крыло было словно порвано, и он заметно припадал на него. Он летел и кричал, и в этом крике была не угроза, а боль. Отчаянная, безысходная боль.