Книга Преданная истинная черного дракона, страница 130 – Екатерина Борисова

Служанки угодливо раздвигают перед нами ширму, господин Ларсен, хмыкнув, а Гриффит посерев лицом, усмиряют огонь, позволяя Александру со мной на руках подойти к констеблям.

— Мы готовы, — с отчаянной мальчишеской улыбкой на губах обращается князь к инспектору. — Ведите НАС.

— Вы не можете сопровождать арестантку, — мрачнеет инспектор, осматривая свёрток со мной.

Я пыхчу и снова пытаюсь выбраться, но мне снова не дают.

— Могу! — уверенно и твёрдо отвечает князь.

— Не можете!

— Могу, — негромко, но с ледяной сталью в голосе припечатывает инспектора князь Веленгард. — На правах истинного и мужа того, кто связан с Идалин Арсгольд нерушимыми узами древнего ритуала не только пустых клятв, но обмена сущностями. Я— часть её, она— часть меня. Почитайте в положении об истинных и найдёте точное определение. Разлучить нас нельзя. Иначе — смерть!

Инспектор мрачнеет, оглядывается на констеблей и сыскарей, словно ища у них поддержки и уверенности. Но те лишь пожимают плечами.

А вот господин Ларсен довольно кивает, подтверждая слова внука.

— Без одобрения императора нельзя, — наконец, чеканит инспектор.

— Хм, — ещё более широко и отчаянно улыбается Александр, перехватывая меня и крепче прижимая к своему сердцу. — А арестовать меня вы можете?

— Я не понимаю, — инспектор начинает злиться.

— Идалин Арсголд не может быть обвинена в убийстве моей бывшей любовницы Анны Ларской...

Его слова больно бьют мне в самое сердце.

Волна тепла, ещё секунду назад омывающее моё тело, становится холодной. Штормовой. Она быстро приводит меня в чувства.

— Пусти, — шиплю я зло.

Но Александр продолжает.

— ... и её бабку, что использовала запрещённую в Авелоне и Драконьих пределах магию сдерживания и внушения! Потому что их убил я! И если бы потребовалось, я бы сделал это ещё раз, чтобы спасти мою истинную!

— Чудесно, — фыркает инспектор устало. — Проследуйте за мной. Конвой!

Нас окружают хмурые констебли в чёрных форменных мундирах. Смыкают строй и не отходят ни на шаг.

Но Александра, кажется, это совершенно не беспокоит. Как и не беспокоит то, что на нём всё ещё одна рубашка с закатанными рукавами и больше ничего.

А на улице зима! ЗИМА в Снежных пределах!

И мне вдруг неожиданно, до дрожи в пальчиках хочется накинуть ему на плечи хоть что-то. Не может же он выйти на улицу ТАК!

Внутри меня согласием отзывается... ЕГО ДРАКОН! Я понимаю это с отчаянной ясностью.

Ведь если мы не просто принесли клятвы, а обменялись сущностями, то часть Александра засела во мне! Его дракон!

Так вот кто жалобно подвывает внутри, когда князя нет рядом, и он же согревает меня холодными вечерами.

Словно кто-то мог прочитать мои мысли через всю комнату по воздуху проносится пиджак и точно приземляется на плечи Александру.

Я с удивлением смотрю на широкое, открытое лицо господина Ларсена, с мальчишеской улыбкой на губах. Но ещё страшнее то, что он подмигивает мне, как будто говоря, что всё будет в порядке.

И я... я верю ему.

Я не могу не верить.

Я не слежу за дорогой, глубже зарываясь носом в пушистое одеяло.

Мою голову разрывают собственные мысли, пережитое потрясение и отголоски чужих эмоций. Всего так много, что мне трудно сосредоточиться на чём-то одном.

И Александр!

Он продолжает держать меня на руках. Устроился на лавку в перевозке и усадил меня к себе на колени, спеленал, как неразумное дитя, и теперь сидит и гладит мою спину.