Книга Теперь ты моя, страница 42 – Мила Дрим

Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как деревня становилась все ближе и ближе. Вскоре, показались первые люди. Группа мужчин, все одетые в традиционные одежды, замахали руками. Их загорелые лица покрылись морщинами, когда они заулыбались.

— Мурад!

Это было единственное слово, которое я смогла понять. Мурад остановил верблюда. Слез с него и помог мне.

Нас тотчас окружили мужчины, и хотя они старались не смотреть на меня, я, все же, улавливала любопытство, что они источали.

— Зайе ссаха? — с улыбкой протянул один из мужчин.

Взор его карих глаз метнулся в мою сторону, а затем снова вернулся к Мураду.

— Мэ хэза? — спросил незнакомец.

Губы Мурада растянулись в улыбке, и синие глаза полыхнули пламенем, когда он сказал:

— Мактуб.

Я непонимающе посмотрела на Мурада.

Он взял меня за ладонь и произнес:

— Идем, луноликая, я познакомлю тебя с одним важным человеком.

Полог шатра сдвинулся, и я несмело прошла внутрь.

Стоило мне только оказаться здесь, как аромат благовоний, приятный, ненавязчивый, окутал мой нос. Пахло так вкусно, что мне показалось на несколько секунд, что я прошла в какой-то элитный парфюмерный бутик, но никак в не в шатер…

Взор мой прошелся по красным стенам, едва подрагивающим от легкого ветерка, пробежался по палкам, поддерживающим потолок, скользнул по расстеленным коврам и остановился на старике.

Он лежал на сложенных подушках, которые, верно, выполняли роль кровати. Седая борода, белые волосы, орлиный нос — вот, что бросилось мне в глаза.

Я не могла понять, спит ли старик или же просто лежит. Дыхание его было размеренным и полным умиротворения.

— Этой мой дедушка, — шепнул Мурад и решительно прошел вперед.

— Джаддун! — повысив голос, произнес он.

Старик медленно повернул голову в сторону Мурада. Секундное замешательство, а затем его лицо озарила искренняя, полная радости, улыбка.

— Мура-а-ад, — осипшим голосом позвал он.

Его сухие руки-веточки приподнялись и потянулись к Мураду. Тот сел на пол и осторожно обнял дедушку за плечи.

От вида этой картины у меня заныло сердце. Столько тепла и любви было в ней!

Мурад обернулся. Протянул руку и позвал:

— Иди ко мне, луноликая.

Я сглотнула. Странное волнение охватило меня, но удивительно, ноги сами понесли меня к Мураду.

— Аня, — представил он меня.

Я присела рядом и, приветствуя дедушку, улыбнулась и кивнула головой.

Он улыбнулся в ответ.

Только теперь я заметила, что оттенок его глаз был похож на цвет глаз Мурада. Сейчас, во взоре старика, читалась такая мудрость, что у меня перехватило дыхание.

Меж тем, Мурад, бросая выразительные взгляды то на меня, то на своего дедушку, что-то говорил. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее растягивались губы старого человека в улыбке.

Дедушка Мурада протянул руку к моему лицу. Я видела, как трудно давались ему простые действия. Он был слаб, но полон решимости познакомиться со мной.

Желая ему помочь, я наклонилась вперед.

Его прохладные пальцы коснулись моей щеки. В этом жесте было столько нежности и благоговения! Словно я была для него родной внучкой!

Слезы, не спрашивая моего разрешения, закапали по щекам…

— Аль-камар… — глухим голосом произнёс дедушка, и еще что-то сказал, едва различимое…

Мурад еще шире улыбнулся, кивнул головой, а потом — поцеловал дедушку в щеку.