Книга Теперь ты моя, страница 40 – Мила Дрим

— Хм, — Мурад смерил меня задумчивым взглядом. — Удивительная история.

— Да уж, — я поставила свою пустую пиалу на поднос.

— А потом? Ты с кем-то встречалась? Пыталась создать отношения?

— Шутишь? Мне хватило одного раза… — я опустила глаза.

Может, стоило было, помолчать, но слова полились из меня:

— Виталик был груб. Все прошло так быстро, так ужасно… Я честно не понимаю, что может нравиться женщинам в сексе. Хотя, может, Виталик оказался прав, и это со мной проблемы. Поэтому я решила, что больше не будет отношений. Чтобы не было больно.

Мурад, вдруг, вытянул руку и сказал:

— Иди ко мне, луноликая. Моя грудь к твоим услугам. Нежная, сильная девочка.

Глухое рыдание вырвалось из моей груди, и я, ведомая порывом души, рванула вперед и прижалась к Мураду.

Слезы горячими потоками полились из моих глаз, грудь сотрясалась от боли и горечи, которые все эти годы мучили меня. Я плакала и плакала, а Мурад продолжал держать меня в своих объятиях.

Не знаю, как долго это длилось, только вот я почувствовала, как мне стало легче. Словно тот тяжелый камень, что сдавливал мне грудь, что душил меня по ночам, убрали…

И дышать стало легко, и не было того одиночества и страха…

Я осторожно подняла голову и посмотрела на Мурада.

В воцарившейся полутьме его мужественное лицо казалось мне воплощением благородства и красоты.

— Знаешь, луноликая, — тихо прошептал Мурад, и шепот мурашками прошелся по моей душе, — твой бывший — ничтожество, который был нужен лишь для того, чтобы на свет появилась твоя дочка. Но ты должна знать. Есть другие мужчины. И я уверен, есть другие отношения. Что касаемо его слов про твою холодность… Он просто расписался в своем неумении. Я слышал, есть такая поговорка… Дай-ка вспомнить. А. Что-то из «не метай жемчуг перед свиньями». Свинья не способна оценить красоту, изящество и чистоту жемчуга. Ты не должна винить себя за это, луноликая. Прекрасная…

Я не знаю, каким образом это получилось, но я сама — потянулась к Мураду, и он, верно расценив мои действия, припал к моим губам в поцелуе…

Я с трудом разлепила веки. Сонная дымка стояла перед моими глазами, пока я пыталась вспомнить, где нахожусь.

Взор мой уперся в небо. От увиденного перехватило дыхание.

Маняще-черное, усыпанное ярчайшими звездами, оно завораживало своей красотой.

Несколько минут меня не отпускало ощущение, что я лечу на космическом корабле, все дальше и дальше, в космос…

А потом, до моего слуха донесся мягкий, едва различимый шаг, и яркое осознание пронзило меня.

Я в пустыне. С Мурадом. И прошлой ночью мы целовались…

— Хорошо, что проснулась сама. Было жаль тебя будить, — приглушенно произнес он.

Я попыталась сесть, но одеяло, в которое, как в кокон, меня завернул Мурад, не пускало наружу.

— Запуталась? — он опустился рядом и осторожно, словно боясь поранить, начал освобождать от теплого плена.

В тот миг, когда горячая ладонь Мурада случайно (а может, намеренно) коснулась моего плеча, я почувствовала такой трепет, что у меня закружилась голова.

— Что с тобой? — он обхватил меня другой рукой.

Я несмело посмотрела в синие, как море, глаза.

— Ничего, просто… — я заставила себя улыбнуться, но внутри все раздирало от вопроса — а что значил наш поцелуй для Мурада?