Книга Инженер смерти, страница 2 – Валерий Шарапов

Милиция прибыла быстро — Кирова все-таки в центре. Первым вошел старлей Виктор Иванович Орлов, подтянутый, в идеально отглаженной форме, с лицом, на котором уже проступала досада от сверхурочной и неприятной работы. За ним следовали фотограф и эксперт, их шаги эхом отдавались в тихих комнатах. Орлов оглядел место, нахмурился и, заметив Варю, кивнул с легкой, но отстраненной улыбкой — они были давно знакомы через ее мужа Аркадия, хотя встречи их всегда оставляли привкус недосказанности. Он начал отдавать приказы:

— Осматриваем, товарищи. Похоже на ограбление. Карманы вывернуты, кошелька нет, документов тоже. У старика, видать, было с собой что-то ценное — вот и нарвался.

Варя, все еще бледная, подошла ближе, стараясь не смотреть на тело.

— Витя, Константин Ильич уже много месяцев приходит к нам, сидит тут и подолгу читает. Я не думаю, что у него при себе были какие-то ценности. И он ни с кем не общался. И тишина — я ничего не слышала. А посмотрите на позу — разве это поза человека, которого ограбили?

Орлов фыркнул, не скрывая раздражения:

— Поза? Тишина? Вы, товарищ библиотекарь, наверное, перечитали своих сказок. Ограбление — оно и есть ограбление. После войны оружия полно, люди озверели. Если свидетелей не найдем, закроем как висяк.

Он подчеркнуто обращался с ней на «вы».

— Я здесь работаю, — ответила Варя спокойно, хотя внутри все кипело от смутного беспокойства. — Библиотека — это не самое подходящее место для ограблений. Здесь всего две комнаты. И ходят сюда люди… как бы сказать… не очень состоятельные.

Орлов поморщился, махнул рукой на Варю, будто хотел сказать: много ты понимаешь! Ее аргументы отвлекали его от цели. А целью его было поскорее скинуть с себя это дело и заняться своим продвижением.

К вечеру дело передали следователю Аркадию Петровичу Никитину. Он сидел в своем кабинете — тесной комнате с обшарпанными стенами и стопками дел, громоздившимися на столе. Потертый пиджак висел на спинке стула, трость с отполированной рукояткой стояла у стены. Нога ныла от жары — осколок, засевший в бедре с сорок третьего, регулярно напоминал о войне. Аркадий потянулся к бутылке, которая замаскировалась на подоконнике между двумя горшками цветов, плеснул чуть-чуть в стакан, но передумал и отставил. В последнее время он старался держаться — ради Вари, ради их маленькой дочери, ради хрупкого согласия и тишины, которые они выстроили после всех бурь.

Дверь скрипнула, и вошел Орлов с докладом:

— Аркадий Петрович, новое дело. В детской библиотеке на Кирова убит ветеран. Ограбление, судя по всему. Денег нет, документов нет. Ничего особенного.

Об убийстве Никитин узнал еще в обед — ему позвонила Варя. Сейчас его больше интересовали заключение экспертов и предварительные результаты работы Орлова. Он взял папку, пробежал глазами строки, задержавшись на деталях.

— Почему ни слова про позу тела? А мотив? Что у него могли взять? Пенсию? Или что-то из его прошлого?

Орлов пожал плечами:

— Мотив — деньги, Аркадий Петрович. Одинокий старик — легкая мишень. Удар был нанесен тонким острым предметом в район виска. Предлагаю не тратить времени, закрыть как типичное ограбление: одинокий старик убит за деньги или ценности. Убийцу мы не найдем, а вот ресурсы потеряем.

Никитин откинулся в кресле, закурил папиросу. Дым заклубился под низким потолком, смешиваясь с запахом старой бумаги и чего-то неуловимого, как отголосок далеких воспоминаний. Орлов был молод, амбициозен, но в его словах Аркадий видел не просто рвение, а расчет — ступеньку к чужому месту. Не спеша с выводами, Никитин задумался: а вдруг здесь одна из тех ниточек, которые тянутся от войны, от теней, что до сих пор не рассеялись?