Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 317 – Дэн Симмонс

— Ага. Хорошо. Ты можешь так говорить на арабском, чтобы йеменцы тебя понимали?

— Аль-гасла, – произнесла Арлин. – Тоб аль-зфаг, аль-субия.

— Чего ты выдумываешь? – сказал Курц.

Арлин покачала головой:

— Это три свадебных наряда невесты. Платье, надеваемое в день перед свадьбой – аль-гасла, свадебное платье – тоб аль-зфаг, и платье для дня, следующего за свадьбой, – аль-субия. Однажды мне пришлось помочь клиенту из Утики заказать все три у йеменского портного, который работает в Манхэттэне.

— Да, очень пригодится, – заметил Курц. – Я привезу малышку Эйшу сюда в ночь на понедельник, и вы сможете обсудить свадебные платья. Она не знает, что овдовела, не успев выйти замуж.

Арлин непонимающе посмотрела на Курца, и тот рассказал ей про звонок от Малыша Дока.

— Действительно, жаль, – сказала Арлин, снова прикуривая «Мальборо». – Ты в самом деле думаешь, что она сможет что-то рассказать тебе про Ясеина Гобу? Она же все это время была в Канаде.

Курц пожал плечами.

— Возможно, мы даже не сумеем друг с другом поговорить, но если я не встречу ее в ночь на понедельник около таможенного поста у Ниагары, этого не сделает никто другой. Ребята Малыша Дока умыли руки. Рано или поздно она попадет в лапы копам, и иммиграционная служба отправит ее обратно в Йемен.

— Значит, завтра ночью ты подбираешь ее, привозишь сюда и пытаешься побеседовать с ней, – резюмировала Арлин. – И не можешь. Что тогда? Говорить на языке жестов?

— Еще идеи есть?

— Да. В церкви, куда я хожу, есть люди, которые занимаются переправкой нелегальных мигрантов в Штаты. Там настоящий подземный тоннель, с железной дорогой.

— Эту часть дела Гоба успел уладить.

Арлин покачала головой:

— Нет, я не об этом. Завтра в церкви я свяжусь с парнем по имени Ники, который помогает иммигрантам, и он свяжется с одним из этнических йеменцев, которые работают у них переводчиками. Они помогут нам общаться с этой девушкой.

— Хорошо, – сказал Курц. – Ты сможешь притащить этого переводчика сюда рано утром в понедельник?

— А подождать никак нельзя? – спросила Арлин. – Эта женщина, Эйша – так ее зовут, да? – поспит ночь у меня, и мы встретимся с переводчиком днем.

— В понедельник – Хеллоуин.

— И что?

Курц задумался, рассказать ли Арлин насчет обещания Тома Гонзаги убить его в полночь на Хеллоуин, если он не успеет разрешить проблему с убийцей торговцев наркотиками, или нет. На раздумье ушло пять микросекунд.

— У меня на Хеллоуин куча дел.

— Хорошо, в понедельник рано утром, – согласилась Арлин. Она подошла к окну и стала смотреть на улицу вместе с ним. Там уже стало по-настоящему темно.

— Некоторым людям жизнь и вздохнуть не дает, Джо, не так ли?

— О чем ты?

— О том, что эта Эйша проснется завтра утром, думая, что ночью переберется в другую страну и встретит своего любимого, выйдет замуж, может, даже получит американское гражданство. Что все идет по плану. Вместо этого она узнает, что ее жених мертв, а она оказалась чужим человеком в чужой земле.

— Да уж… – согласился Курц.

— Ты собираешься рассказать ей, что убил его? Гобу?

Курц молча посмотрел на свою секретаршу. Она не плакала и не собиралась разводить нюни, уткнувшись ему в плечо, но ее безучастный взгляд был устремлен вдаль.

— Не знаю, – раздраженно ответил он. – Что с тобой, черт побери?