Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 238 – Дэн Симмонс

Курц еще раз рассмотрел фотографии.

— Понятия не имею.

О’Тул кивнула, видимо, ожидая именно такого ответа.

— В детстве вы не ходили в такие парки.

Курц натянуто улыбнулся. В его детстве вообще не было места таким вещам, как парки с аттракционами.

О’Тул покраснела.

— Я имею в виду, в те годы люди, живущие на западе штата Нью-Йорк, ходили в парки? Насколько я знаю, «Сикс Флэгс» в Дэрьен-Лейк тогда еще не было.

— Почему вы решили, что это фотографии давно заброшенного парка? – поитересовался Курц. – Дурное дело нехитрое. Его могли закрыть год назад, а вандалам много времени не понадобилось.

О’Тул кивнула.

— Да, но ржавчина и… Оно просто выглядит старым. Семидесятых годов, если не шестидесятых.

Курц пожал плечами, пододвигая фотографии обратно к ней.

— Тогда люди ездили в Кристал-Бич, на канадском берегу.

О’Тул снова кивнула.

— Но там всё на берегу озера. Ни холмов, ни леса, не так ли?

— Верно, – ответил Курц. – И оно не заброшено. Когда придет время закрыть его, парк мигом снесут, а землю продадут по частям за хорошие деньги.

О’Тул снова сняла очки и встала.

— Благодарю вас, мистер Курц. Вы мне помогли, – сказала она, как обычно, протягивая руку. Когда она сделала так в первый раз, этот жест поразил его, но теперь он привык. Они пожали друг другу руки, как всегда после очередной беседы. У нее твердая рука, подумал Курц. Затем О’Тул подписала его квитанцию на стоянку. Вторая часть завершающего ритуала. Когда Курц уже открывал дверь, она вновь обратилась к нему:

— Я и в самом деле, наверное, позвоню миссис Димарко по поводу другого нашего дела.

По-видимому, под другим делом подразумевается женитьба, решил Курц.

— Да, конечно. Телефон офиса и интернет-адрес у вас есть.

…Позднее Курц думал, что, не зайди он в туалет на втором этаже, все могло бы сложиться по-другому. Черт побери. Ему потребовалось зайти в туалет, и он сделал это. Чтобы понять, что все имеет свои последствия, не обязательно читать Марка Аврелия. Но если все время об этом думать, свихнешься.

Он спустился по лестнице и вышел в коридор, ведущий в подземный гараж, и увидел Пег О’Тул. Она вышла из лифта и открывала тяжелую дверь, за которой находилась стоянка. На ней было зеленое платье и туфли на высоком каблуке, в руках – сумочка. Увидев Курца, она остановилась. Курц сделал то же самое. Вряд ли офицеру по надзору очень хотелось выходить в подземный гараж рука об руку с одним из своих клиентов. Съязвить и подумать о чем-то другом Курцу не пришло в голову. Но данный исход был неизбежен, если только он не пойдет обратно по лестнице или не сядет в лифт. Проклятье.

О’Тул нарушила паузу, улыбнувшись и открыв дверь, пропуская Курца вперед. Курц кивнул и прошел мимо нее в холодный полутемный гараж. «Если ей хочется, пусть пропустит меня на десяток шагов вперед. – Он не оборачивался. – Меня посадили, черт побери, за убийство, а не за изнасилование». Но О’Тул не стала долго ждать. Курц услышал цоканье ее каблуков в паре шагов позади. Она собиралась обогнать его справа.

— Стойте! – заорал он, вздернув правую руку.

О’Тул замерла от изумления и подняла к груди сумочку, где, как он знал, она обычно носила свой «Зиг Про».

Это треклятое освещение вырубилось. Полчаса назад, когда он выходил отсюда, горели все люминесцентные лампы, висевшие на потолке с интервалом в двадцать пять футов, сейчас же – только половина. Черными провалами зияли неосвещенные участки гаража.