Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 241 – Дэн Симмонс

— Как вы оказались в гараже вместе с офицером О’Тул? – спросил Кемпер. Теперь в его голосе не было ни капли снисхождения.

— Совпадение, – проговорил Курц. До сегодняшнего дня он не задумывался, как много слогов в этом слове. Каждый из пяти пронзил его голову, как раскаленная игла, прошедшая позади глаз.

— Вы стреляли из ее оружия?

— Не помню, – ответил Курц. Сейчас он разговаривал не лучше любого из подозреваемых, которых ему самому приходилось допрашивать.

Кемпер вздохнул и бросил взгляд на свою напарницу. Курц тоже посмотрел на нее и увидел, что она наблюдает за ним. Очевидно, она все-таки его узнала. Она должна была вспомнить его, лишь увидев имя в протоколе. Не поэтому ли она молчит? Она прекрасна – так же, как в былые годы, сквозь боль подумал Курц. Даже еще прекрасней.

— Вы видели нападавшего или нападавших? – спросил Кемпер.

— Не помню.

— Был ли ваш приход в гараж частью плана, направленного на то, чтобы застрелить офицера О’Тул?

Курц молча посмотрел на него. «Да, сейчас я одурел от боли и контузии, но нельзя же быть таким идиотом».

В разговор вмешался доктор Сингх:

— Господа детективы, столь тяжелая контузия часто сопровождается потерей памяти, в том числе о несчастном случае, ее вызвавшем.

— Угу, – ответил Кемпер, закрывая блокнот. – Только это не несчастный случай, доктор. И этот парень помнит все, что надо.

— Пол, оставь его в покое, – сказала женщина. – У нас есть видеозапись. Пусть Курцу дадут обезболивающее, и он поспит. Мы поговорим с ним утром.

— Утром он встретит нас во всеоружии, продумав ходы и уловки, – огрызнулся Кемпер.

— Он не станет этого делать, – покачала головой женщина.

С момента последней встречи Курца и Риджби Кинг прошло двадцать лет. Какая у нее была фамилия в замужестве? Какая-то арабская. Но она оставалась все той же Риджби, которую он знал по приюту отца Бейкера и их службе в Таиланде. Карие глаза, пышная фигура, короткие темные волосы и мгновенно появляющаяся лучезарная улыбка. Как у той знаменитой гимнастки, в честь которой ей дали имя.

Кемпер вышел из палаты. Риджби подошла к кровати и подняла руку, будто хотела коснуться плеча Курца. Вместо этого она взялась за металлическое ограждение кровати и слегка дернула его, пошатнув прикованную наручниками руку Курца.

— Поспи хоть чуточку, Джо.

— Ага.

Когда ушла и она, Сингх подозвал медсестру, и они что-то вставили в капельницу.

— Обезболивающее и легкое успокоительное, – сказал доктор. – Мы уже достаточно продержали вас в полубессознательном состоянии, чтобы убедиться в отсутствии постэффектов контузии. Теперь вам можно и поспать.

— Ага, – произнес Курц.

Как только медики вышли из палаты, он немедленно подтянул левую руку к лицу и зубами сорвал тампон с пластырем, а затем выдернул иглу капельницы.

Джо Курц прекрасно знал, что может случиться в больнице с беспомощным человеком, накачанным лекарствами. Кроме того, если превозмочь боль, у него есть много о чем подумать до утра.

В четвертом часу ночи в его палату вошли двое мужчин.

Защищаться было нечем. Если бы до этого Курца покормили обедом, он бы исхитрился и стащил столовый нож, спрятав его под подушкой, но его не кормили. «Итак, я беззащитен и прикован к кровати наручниками», – подумал он. В голову пришла единственная мысль, и он тут же исполнил ее. Перебирая пальцами левой руки трубку капельницы, он добрался до иглы. Длинная толстая игла для внутривенных вливаний. Если нападающий подойдет достаточно близко, можно попытаться ткнуть его иглой в глаз или метнуть ее. Но если у них обоих пистолеты, остается только дернуться влево и свалиться на пол вместе с кроватью, при этом крича и зовя на помощь.