Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 233 – Дэн Симмонс

И так далее, и тому подобное. Вместе с расшифровкой разговора «Буффало ньюс» опубликовала список из сорока пяти имен, в который входили полицейские, судьи, политики, члены комиссии по условно-досрочному освобождению и другие чиновники, которым платил Гонзага, с указанием сумм, получаемых ежегодно от мафиозного клана. Там же был и другой, намного более короткий список из восьми имен с полицейскими, занимавшими невысокие должности, и мелкими политиками, которым платила семья Фарино. Имя детектива Фреда Брубейкера оказалось во втором списке.

На пятый день, в понедельник, трое нанятых Гонзагой самых дорогих адвокатов Соединенных Штатов, включая знаменитого юриста, успешно защищавшего О. Джей Симпсона^[47] несколькими годами ранее, дали пресс-конференцию и заявили, что Джон Веллингтон Фрирз – лжец и подлец, что он намеренно распространяет клевету на американцев итальянского происхождения и они готовы доказать это перед судом. Их клиент Эмилио Гонзага собирается судиться с Джоном Веллингтоном Фрирзом по факту клеветы и подать на него иск на сто миллионов долларов.

Тем же вечером Фрирз появился в «Шоу Ларри Кинга»^[48]. Скрипач держался с достоинством, был печален, но решителен. Он показал фотографии своей убитой дочери. Предъявил документы, доказывающие, что Гонзага нанимал Миллуорта-Хэнсена. Показал тщательно отретушированные фотографии, на которых Миллуорт-Хэнсен позировал с убитыми детьми, включая дочь Фрирза. Когда Ларри Кинг попытался выведать у Фрирза, как к нему попали все эти материалы, Фрирз только ответил: «Я обратился к высококвалифицированному частному детективу». Когда же его спросили об иске в сто миллионов, Фрирз рассказал, что давно борется с раком кишечника и может просто не дожить до суда, чтобы защитить свое честное имя. Фрирз сказал, что Эмилио Гонзага и Стивен Фарино – убийцы и растлители детей. Им придется жить с осознанием этого. А его жизнь подходит к концу.

— Вырубите эту чертову штуковину! – сказал Курц со своей больничной койки. Он ненавидел Ларри Кинга.

Арлин выключила телевизор и закурила сигарету вопреки всем больничным правилам.

На шестой день после бойни Арлин приехала в больницу и увидела, что Курца нет ни в кровати, ни в палате. Когда он вернулся, бледный и дрожащий, таща за собой штатив для капельницы, он не сказал, где был, но Арлин догадалась, что Курц поднимался на этаж выше, чтобы проведать Рэйчел, которую теперь перевели в отдельную палату. Врачи спасли ее оставшуюся почку, и девочка постепенно выздоравливала. Гейл собрала все необходимые документы, чтобы стать законным опекуном Рэйчел, и каждый вечер после работы подолгу сидела у нее в палате.

На седьмой день, в среду, Арлин пришла с выпуском газеты «Ю-эс-эй тудэй». Эмилио Гонзагу нашли утром в Нью-Йорке с двумя пулями двадцать второго калибра в затылке. Тело засунули в багажник машины марки «Шевроле Монте-Карло», припаркованной неподалеку от рыбного рынка. «Два выстрела подряд, очевидно, действовал профессионал», – сошлись во мнении эксперты. Те же эксперты предположили, что Пять семей постарались таким образом пресечь поток негатива в прессе. «Они очень сентиментальны, когда речь заходит о детях», – заявил один из источников.

Но на седьмое утро Курц пропал. Вечером он выписался из больницы после того, как ранее один любопытный газетчик пришел в больницу и поинтересовался, не был ли Курц тем «высококвалифицированным частным детективом», о котором упоминал Джон Веллингтон Фрирз.