Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 112 – Дэн Симмонс

Он не надеялся, что приятель Пруно, мистер Джон Веллингтон Фрирз, придет. Складывалось впечатление, что Пруно знал в Буффало всех. Когда Курц еще работал частным детективом, Пруно был настоящим сокровищем среди его уличных осведомителей, которых было около дюжины. Однако Курц сомневался, что среди дружков Пруно есть достаточно трезвые и прилично одетые люди, которых пустили бы в «Блюз Франклин».

Анжелина Фарино. Если не считать Скэга, которого на самом деле звали Стивеном, или Стиви – для членов семьи, она была единственным уцелевшим ребенком покойного дона Фарино. Ее младшая сестра, покойная София Фарино, стала жертвой собственных амбиций. Все, кого Курц знал, считали, что семейный бизнес вызывал у Анжелины только отвращение, поэтому больше пяти лет назад она уехала в Италию и, возможно, даже стала монахиней. Но Пруно утверждал, что все обстояло не совсем так. Надо полагать, уцелевшая мисс Фарино оказалась намного амбициознее своих братьев и сестры и приступила к изучению преступного дела у своих родственников на Сицилии, одновременно умудрившись получить диплом в сфере управления бизнесом в одном из римских университетов. По словам Пруно, за это время она успела дважды побывать замужем: сначала за молодым сицилийцем из влиятельного клана Коза ностра, который пал жертвой неожиданного убийства. Вторым ее мужем стал пожилой итальянский дворянин – граф Пьетро Адольфо Феррара. Сведения о графе Феррара были обрывочными и противоречивыми. Он то ли умер, то ли отошел от дел и жил затворником. Возможно, они с Анжелиной оформили развод незадолго до ее возвращения в Америку. Но не исключено, что их брак до сих пор не был расторгнут.

— Значит, наша мафиозная деточка теперь графиня Анжелина Фарино Феррара? – спросил Курц.

— Независимо от ее семейного статуса титул она, похоже, не получила.

— Жаль, – сказал Курц. – Это так забавно звучит.

Вернувшись в Соединенные Штаты несколько месяцев назад, Анжелина стала обеспечивать сидевшему в Аттике Скэгу связь с внешним миром, платила политиканам, чтобы добиться для брата досрочного освобождения этим летом, пыталась продать ставший теперь ненужным фамильный особняк в Орчард-Парке и прикупила себе новое гнездышко около реки. Но больше всего Курца ошеломило известие о том, что она начала вести переговоры с Эмилио Гонзагой.

Гонзаги были еще одной второсортной семейкой вышедших в тираж гангстеров из Восточного Нью-Йорка. Причем между Гонзагами и Фарино сложились такие отношения, что в сравнении с ними шекспировские Капулетти и Монтекки показались бы любящими кузенами.

Пруно уже знал, что Трем Балбесам заказали Курца.

— Джозеф, я хотел вас предупредить, но на улицах об этом стали говорить только вчера вечером, а она, похоже, встретилась с незадачливой троицей за день до этого.

— Думаете, она действует по указке Скэга? – поинтересовался Курц.

— Я слышал такие разговоры, – ответил Чернослив. – Ходят слухи, что она не хотела оплачивать такой заказ… по крайней мере, нанимать таких никчемных исполнителей.

— К счастью для меня, она их все-таки наняла, – сказал Курц. – Скэг всегда был прижимистым. – Он с минуту молча сидел в продуваемой всеми ветрами хибаре из упаковочных ящиков и смотрел на кружащиеся в воздухе снежинки. – Есть предположение, кого они пришлют в следующий раз? – спросил он наконец.