Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 113 – Дэн Симмонс

Пруно покачал головой, казавшейся слишком большой на его грязной цыплячьей шее. Руки старика дрожали, но скорее не от холода, а из-за не сделанного вовремя укола героина. Курц уже в тысячный раз удивился, откуда Пруно берет деньги, чтобы поддерживать эту свою дурную привычку.

— Подозреваю, что в следующий раз им придется раскошелиться посерьезнее, – мрачно заметил Пруно. – Анжелина Фарино решила нарастить своей семейке мускулы и набирает таланты из Нью-Джерси и Бруклина. Но вряд ли они захотят, чтобы возрожденную банду связывали с этим убийством.

Курц ничего не сказал. Он вспомнил про одного европейского киллера, известного лишь по своей кличке – Датчанин.

— Но рано или поздно им придется вспомнить старую аксиому.

— Какую? – осведомился Курц, ожидая услышать цветастое изречение на латыни или древнегреческом. Он не раз уходил от старика и его приятеля Папочки Соула, когда они начинали забрасывать друг друга аргументами на классических языках.

— Если хочешь сделать все как надо, делай сам, – ответил Пруно. И посмотрел на дверь своей хибары – очевидно, ему хотелось, чтобы Курц поскорее ушел.

— Один последний вопрос, – продолжил Курц. – За мной следят два копа из убойного отдела, Брубейкер и Майерс. Знаете что-нибудь о них?

— Выражаясь жаргоном нашего времени, детектив Фред Брубейкер испытывает большое желание взять вас за яйца. Он по-прежнему считает, что вы виновны в гибели его друга и коллеги-вымогателя сержанта Джеймса Хэтэуэя, о котором во всем убойном отделе никто не проронил ни слезинки.

— Это я знаю, – сказал Курц. – Я хотел спросить, не известно ли вам о связи Брубейкера с одной из семей?

— Нет, Джозеф, но это вопрос времени. Такие связи обеспечивали детективу Хэтэуэю хороший доход, а Брубейкер всегда был его туповатым подобием. К сожалению, более оптимистичных новостей у меня для вас нет.

Курц ничего не сказал. Он похлопал старика по дрожащей руке и ушел из его хибары.

Теперь, ожидая загадочного мистера Фрирза в баре «Блюз Франклин», Курц подумал, не случайно ли то, что два копа из убойного отдела снова следят за ним нынешним вечером.

Квартет Ко Пирса заканчивал пятнадцатиминутную импровизацию на тему композиции «All Blues» Майлса Дейвиса, а сам Пирс лихо исполнял на фортепиано сольные риффы^[27] в стиле Оскара Петерсона, когда Курц увидел направлявшегося к нему хорошо одетого черного мужчину средних лет. Курц так и сидел в пальто, поэтому тут же засунул руку в правый боковой карман, снимая свой полуавтоматический «Смит-и-Вессон» с предохранителя.

Приличного вида мужчина остановился напротив столика Курца.

— Мистер Курц?

Тот кивнул. Если этот человек потянется за оружием, Курцу придется стрелять через карман пальто, а оставлять дырку в одежде совсем не хотелось.

— Я – Джон Веллингтон Фрирз, – представился мужчина. – Полагаю, наш общий знакомый доктор Фредерик предупредил вас о моем желании встретиться с вами сегодня вечером?

«Доктор Фредерик?» – подумал Курц. Однажды он слышал, как папочка Соул называл Пруно Фредериком, но подумал, что это имя, а не фамилия старого пьяницы.

— Присаживайтесь, – предложил Курц. Рука все еще сжимала пистолет, направленный прямо на мужчину, который уселся напротив Курца спиной к квартету, только что закончившему играть. – Мистер Фрирз, что вам нужно?