Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 109 – Дэн Симмонс

— Придешь в офис до выходных? – спросила Арлин, когда Курц открыл дверь черного хода.

— Не исключено, что не приду.

— С тобой можно будет как-то связаться?

— В течение часа попробуй написать по электронной почте Пруно, – ответил Курц. – После этого, скорее всего, уже никак. Я позвоню тебе в офис до выходных.

— Ой, можешь звонить и в субботу, и в воскресенье тоже, – сказала Арлин. – Все равно я буду здесь.

Но Курц уже скрылся за дверью и не оценил ее сарказма.

Зимой в Буффало Курцу нравилось, поскольку жители этого города хорошо приспособились к холодному времени года. На снежный покров в несколько дюймов высотой, который полностью парализовал бы хилые городишки вроде Вашингтона или Нэшвилла, в Буффало просто не обращали внимания. С утра пораньше снегоочистительная техника убирала снег, тротуары расчищали лопатами, и люди могли заниматься своими делами. Сугробы в фут высотой, конечно, привлекали внимание жителей Буффало, но только когда их нужно было сгрести на десятифутовую гору ранее убранного снега.

Но в тот год зима сполна проявила весь свой стервозный характер. К первому января снега выпало больше, чем за две предыдущие зимы, а к февралю даже в стойком Буффало пришлось закрыть некоторые школы и коммерческие фирмы из-за ледяного ветра, который почти ежедневно налетал с озера Эри, принося в город снег и мороз.

Курц не представлял, как в такие зимы умудряются выживать Пруно и другие пьянчуги, которые оставались в ночлежках только в самые морозные ночи.

Но пусть Пруно сам думает, как пережить зиму. Задача Курца заключалась в том, чтобы пережить следующие несколько дней и недель.

«Зимняя резиденция» Пруно на самом деле была хибарой, которую они с Папочкой Соулом соорудили из упаковочных ящиков под автомобильным путепроводом неподалеку от железнодорожных путей. Курц знал, что летом здесь собиралось человек пятьдесят-шестьдесят бездомных и организовывали поселок наподобие того, что устраивала в свое время «Армия солдатской надбавки»^[26]. Это место выглядело даже привлекательно – по-своему. Но большинство бродяг любили хорошую погоду и с наступлением холодов перебирались в приюты или города на юге. Папочка Соул по причинам, известным только ему одному, отдавал предпочтение Денверу. Теперь здесь осталась только лачуга Пруно, и ее почти замело снегом.

Курц скатился на ногах с крутого пригорка около дороги и побрел через сугробы к хибаре. Двери у нее не было – проем между сколоченными ящиками закрывал кусок ржавого рифленого железа. Курц постучал по нему и стал ждать. Ледяной ветер, дувший с озера Эри, пробирал до костей сквозь шерстяное пальто. Курц постучал еще раза два или три, пока из хибары до него не донесся хриплый надсадный кашель, который он принял за разрешение войти.

Пруно сидел, прислонившись к бетонной опоре моста, которая служила дальней стеной его жилища. Снег проникал сквозь щели и трещины. Из ноутбука тянулся длинный шнур, который подключался одному богу известно к чему, еще там была стопка банок со спиртом «Стерно», который использовался для обогрева и приготовления пищи. Сам Пруно почти полностью утопал в коконе из тряпок и грязных газет.

— Господи, – тихо произнес Курц. – Старик, почему бы вам не пойти в приют?

Пруно закашлялся, а может, засмеялся.