Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
Лишь после того как Медвежонок, сыто рыгнув, отвалился из-за стола на диванчик – перевести дух, в ресторанном зале наконец появился Митя. — Судя по твоему блаженному виду – жизнь удалась? – усмехнулся он, подсаживаясь напротив. — Ага. Хорошо покушал – будто радио послушал. А тебя где черти носят? Верницкий с семи утра по этажам круги наматывал. Каждого встречного-поперечного про тебя расспрашивал. — А, ч-черт! Совсем из башки вылетело! Не знаешь, в каком номере они?.. — Поздно, батенька, боржом кушать. Минут двадцать, как всем кагалом в аэропорт укатили. — Хм… Неудобно получилось. — Да ладно, уж мне-то не заливай. Лучше скажи, где ты от них все это время шхерился? Я ведь в ресторан проходом, к тебе тоже стучался-кричался. А в ответ – тишина. — Да никуда я не шхерился! Я это… В фитнес-зал ходил. Размяться немного. — Ку-уда ты?.. Хм… Ты, Митя, вчера ТАК размялся, что тебе теперь можно целый год в зал не ходить. — Привет, мальчики! Приятного аппетита, Паша! Подошедшую к столику госпожу Розову было не узнать. Посвежевшая, без какого-либо вмешательства косметики помолодевшая, она улыбалась приветливо, даже немного кокетливо. Так, словно бы и не было никакого страшного вчера. — Спасибо, – удивленно отозвался Медвежонок и с подозрением покосился на коллег. – А чего это вы сегодня такие… хм… — Какие? – с легким озорством уточнила Элеонора. — Какие? — Не знаю. Вернее, пока не могу сформулировать. Но – другие, факт. — Как там Анжелика? – спросил Митя, уводя магистраль разговора от опасной темы. — На Западном фронте без перемен. Так что я ей завтрак в номер заказал. — Бедняжка. Может, мне с ней поговорить? — Нет, Эля, не стоит. Боюсь, только хуже будет. — Почему? — Потому что ты у нее теперь однозначно ассоциируешься с… Ладно, проехали. Что у нас, вернее у вас, сегодня? Куда поедем? — На рассвете самолеты наших ВКС нанесли серию ударов по западному Идлибу, в районе… – Эля подсела к столику, достала из сумочки телефон и, оживив его, принялась листать ухоженным алым ноготком. – В районе Джиср-эш-Шугур. Полтора часа назад началась наземная фаза операции. Сирийцы предлагают прокатиться, охрану гарантируют. — Они вчера тоже много чего гарантировали, – вставая, проворчал Медвежонок. – Ладно, Идлиб так Идлиб, мне однохренственно. Вы тогда завтракайте, а я вас в холле подожду. Там сигнал Wi-Fi устойчивее. Дождавшись, когда Паша уйдет, Митя впился взглядом в Элеонору и, воспользовавшись тем, что ее рука лежала на столе, положил сверху свою ладонь. Элеонора среагировала улыбнувшись, но затем осторожно высвободила руку и поднесла указательный палец к губам. Дескать: тс-с, товарищ, держите себя в руках! И подобная мера предосторожности была совсем нелишней – после страшных событий к этой парочке русских постоянно были прикованы десятки заинтригованных взглядов. * * * Я никогда не забуду эти безумные и невероятно счастливые дни. Я и не предполагал, что еще способен на такие подвиги. Дни напролет я пахал, как папа Карло, на наш канал, а потом на медвежонковский. Обедали на бегу, бог знает чем… Летом дни в Дамске жаркие, а ночи… А ночи оказались еще жарче. Настолько, что мы с Элеонорой почти не спали, а просто под утро теряли сознание от изнеможения. Но, как ни странно, просыпались счастливыми и готовыми к следующему длинному дню. За ужином и завтраком мы ели так, что Медвежонок ежился – и все равно мы оба стремительно худели – и днем и ночью с нас сходило не по семь, а по сорок семь потов… |