Книга На крючке, страница 80 – Эмили Макинтайр

Пока мы идем внутрь, желудок сжимается в узел, разливая удовольствие прямо по венам.

Я так близок к цели, что чувствую ее на языке. И у нее даже есть вкус – называется месть.

Венди

Слова Крюка, обращенные ко мне, сворачиваются во мне, как прокисшее молоко.

И хотя я презираю его поступки, его оскорбления, сыплющиеся как ножи, подобны мучительной пытке. Они впиваются в мои вены и высасывают кровь, делая меня хрупкой, как опавшие листья.

Пальцы путаются в колье: интересно, почему он просил меня не снимать его? Оно прекрасно, но я даже не представляю, насколько велико его значение, а понимание того факта, что мне не дозволено распоряжаться вещью, которая на мне надета, наносит очередной удар по моей вновь обретенной гордости.

Жар ладони Крюка обжигает бедро, пока мы входим в главный бальный зал. Он прекрасен – как обычно бывает на таких мероприятиях: люстры, усыпанные хрусталем, накрытые по-королевски столы, однако на меня это не произвело никакого впечатления. Я не врала, когда говорила ему, что побывала уже на тысяче подобных мероприятий. У моего отца большие деньги, его часто приглашают на благотворительные вечера.

Интересно, он придет?

Хотя мысль вроде и мимолетна, я хватаюсь за нее с неимоверной надеждой, которая вспыхивает во мне впервые за несколько дней.

Мы пробираемся сквозь смокинги и бальные платья, пока не доходим до открытого бара. Крюк заказывает себе виски и передает мне бокал шампанского. Я делаю глоток, наслаждаясь пузырьками, шипящими и лопающимися на языке. Обычно мне не нравится чувство опьянения, но сейчас оно мне крайне необходимо, чтобы сохранить фальшивую улыбку.

— Кстати, с днем рождения, – он прижимает бокал к моему. – Ты простишь меня за позднее поздравление? Я был очень занят.

— Откуда ты знаешь? – острый укол гнева пронзает мою грудь.

— Ты удивишься, узнав, как много я знаю, – он улыбается, ставя виски на барную стойку.

— И что это значит?

— Это значит то, что я хочу, чтобы это значило, – он наклоняется, его глаза становятся холодными, его губы прижимаются к моей щеке. – Я знаю о твоем рождении, Венди Майклз. И я буду знать о твоей смерти.

От этой фразы сердце как будто сжимается и падает прямо на пол.

— Это угроза?

— Угрозы – ужасно бесполезная вещь, – Крюк вздыхает, отступая назад. – Я говорю только о том, что намерен довести до конца.

Злость на всю эту ситуацию сжигает меня изнутри.

— Если ты собираешься меня убить, зачем мне быть твоей послушной сучкой? – я осознаю с секундным опозданием, насколько громким был голос и как быстро он разнесся по комнате.

Быстрым движением он обхватывает мою шею и рывком притягивает к себе. Со стороны мы выглядим как любовники в страстном объятии, но я чувствую лишь тошноту и панику, которые бурлят в моем желудке и подкатывают к горлу.

— Думай, прежде чем говорить, – его хватка ослабевает. – У тебя доброе сердце, детка. Ты не о своей жизни должна беспокоиться.

Мое лицо опускается, зубы скрежещут так сильно, что я боюсь их сломать.

— Соберись, детка. Пора поиграть.

Он чуть поворачивается и смотрит на пару, которая направляется в нашу сторону.

— Комиссар, я так рад вас видеть, – его голос тает, как вкусный шоколад, такой соблазнительный и греховный. – И вашу прекрасную жену. Еще раз здравствуйте, Линда. Всегда приятно вас видеть. Это моя спутница, Венди Майклз.