Книга На крючке, страница 82 – Эмили Макинтайр

— Тс-с.

Я закрываю рот, чувствуя, как беспокойство извивается во мне, словно змея. Никогда в жизни я не испытывала такого сильного беспокойства, как рядом с ним. Большую часть времени он ведет себя как спокойная вода, неподвижная, сверкающая и прозрачная, как стекло. Но одна капля может потревожить эту гладь, а потом и вовсе разразиться ливень.

Я окидываю взглядом еще несколько человек, сидящих за столом. Раньше на подобных мероприятиях я знала почти всех гостей. Но это Массачусетс, а не Флорида, поэтому все эти люди мне чужды. Впрочем, никто из них и не обращает на меня внимания: все они смотрят только на него, за что я их не корю. Даже зная, на что он способен, зная, что он сделал со мной, я испытываю некое удовольствие от того, что я – спутница самого могущественного человека в этом зале. Лучше бы я его не замечала, но это ощущение возникает независимо от того, хочу я этого или нет. Точно так же я не могу выбросить из головы разговор между ним и комиссаром. Я никогда раньше не видела Крюка взволнованным, а тут такое. Ему было не по себе. Я пытаюсь об этом не думать, пытаясь убедить себя, что это не моего ума дело.

Только все мои попытки тщетны.

Я влюбилась в него еще до того, как он показал свое истинное лицо. Во всяком случае, в ту его версию, которую он мне преподнес. А чувства не исчезают, они лишь смещаются и меняются по мере того, как ломается душа, заполняя собой трещины. Возможно, мои чувства к Крюку искажены до неузнаваемости, но это не значит, что они исчезли.

— Мне кажется, я видела Ру? – спрашиваю я, не в силах остановить слова, слетающие с моего языка.

Его пальцы прекращают барабанить по столу.

— Видела.

— Это хорошо, что он вышел на пенсию.

Крюк резко поворачивается. Его рука взлетает, хватается за мой стул и тянет его к себе по деревянному полу. Я судорожно хватаю ртом холодный воздух, который проникает мне в горло и сталкивается с волной смущения, вздымающейся в моей груди.

Его нос касается моего носа, а пристальный взгляд приковывает меня к месту.

— Я не знаю, в какую игру ты играешь, – шепчет он, – но тебе лучше остановиться. Не испытывай мое терпение.

Сердце замирает.

— Я не играю ни в какие игры.

Глубоко вдыхая, он переводит взгляд с моих глаз на рот, потом обратно, и в пространстве между нами возникает энергетический взрыв. А потом он смотрит мимо меня, и все его поведение меняется.

Я подпрыгиваю, когда его ладонь опускается мне на бедро под столом и сжимает его в стальной хватке.

— Не забывай, что стоит на кону.

— Как будто у меня есть выбор. Я… – я усмехаюсь, чувствуя, как закипает гнев.

— Венди?

Джеймс

Венди оборачивается и сталкивается лицом к лицу с Питером.

— Папа? – произносит она на выдохе.

Она уже начинает подниматься со стула, но я, все еще держа руку на бедре, удерживаю ее на месте. Венди поворачивается, хмуря брови, но я лишь наклоняю голову и пристально смотрю ей в глаза.

Осознание настигает ее: глаза тускнеют, губы поджимаются. Она переводит взгляд с меня на отца, а потом на Тину, та стоит и смотрит на нас в своем сверкающем зеленом платье с золотой отделкой.

На лице Питера – маска смятения. Он морщит лоб, разглядывая нас обоих. Я убираю руку с бедра Венди и перемещаю ее на спинку ее стула – сейчас он поймет, что их маленький план не сработал.