Книга На крючке, страница 78 – Эмили Макинтайр

Сми усмехается, запускает руку в темно-каштановые волосы, которые сияют в свете кухонных ламп.

— Можно и так сказать.

— Что ж, я ценю твое гостеприимство, но в этом нет необходимости.

Я еще не решил, что сделаю с ней после гала-концерта. С одной стороны, мне хочется бросить ее гнить обратно в подвал. И это меньшее из того, что она заслуживает. С другой стороны, я хочу привязать ее к кровати и вытащить из нее правду другими средствами. Меня бесит, что она до сих пор ведет себя так, будто невиновна. Словно она понятия не имеет, что натворила.

Неважно. Сегодняшний вечер расскажет о многом. Я отправил близнецов заранее – они должны проследить, что наши тарелки попали на стол почетного гостя, – и мне не терпится узнать, что будет в меню.

Из коридора доносится громкий стук. Я ухмыляюсь, допивая чай и ставя кружку обратно на стойку.

Глаза Сми расширяются. Он смотрит в сторону шума, а затем снова на меня:

— Она не застряла?

Я встаю, застегиваю пиджак смокинга, прохожу мимо парня, но вдруг останавливаюсь. Положив руку ему на плечо, которое явно напряжено под моей ладонью, говорю:

— То, что я делаю со своими игрушками, тебя не касается, Сми.

— Прошу прощения, босс, – его глаза становятся тусклыми, и он наклоняет голову.

— Уже забыл, – я отмахиваюсь, улыбаясь.

Запустив руку в карман, я достаю отмычку и подхожу к двери своей спальни. Венди с такой силой бьет по двери, что та дребезжит на петлях. Я вставляю металлический ключ в замок, дверь со щелчком открывается. Меня приветствует раскрасневшееся лицо Венди и кулак, наполовину поднятый в воздух.

— Все в порядке? Вид у тебя ужасно расстроенный, – уголок моих губ приподнимается.

Из-за румянца на ее щеках в голове вспыхивает образ ее тела, лежащего под моим весом, и от этого воспоминания на меня накатывает возбуждение. Я отбрасываю эту мысль и окидываю взглядом ее формы: платье, выбранное Мойрой, обтекает каждый ее изгиб.

Она выглядит потрясающе. Платье из пудрово-голубой ткани, с вырезом в виде сердца и открытой спиной – воплощение грации и самообладания. Достаточно утонченное, чтобы оно смотрелось эффектно рядом со мной, и в то же время настолько изысканное, что каждый мужчина захочет ее заполучить.

Мой идеальный маленький питомец.

— Ты запер меня, – она скрипит зубами.

— Мера предосторожности.

Я смотрю на нее еще несколько мгновений, упиваясь ею, как прекрасным вином, вспоминая, каково это – быть внутри нее. Кровь приливает к члену, отчего он начинает подергиваться.

— Ну что, тебя все устраивает? – Венди разводит руки в стороны.

В груди клокочет разочарование: и почему меня постоянно тянет к этой коварной девице? Я вытесняю ее из головы, заменяя черной массой, которая сжигает осколки моей души с момента убийства Ру.

С момента смерти, к которой, я уверен, причастна она.

Я щурюсь, лианы гнева обвиваются вокруг мышц, точно плющ.

— Сойдет, – говорю я.

— Пойдем, иначе мы опоздаем, – она насмехается, и я отворачиваюсь.

Она идет позади меня, цокая каблуками по полированному деревянному полу, и я пытаюсь не оглядываться, думая лишь о том, что она – предательница. Она спятила, если считает, что я поведусь на уловку с подчинением. Зря она недооценивает меня, считая, что я куплюсь на такие мелкие и глупые уловки. Именно поэтому мне пришлось привлечь к этому делу ее брата Джонатана. Мне не очень нравится использовать детей в качестве приманки, и, по правде говоря, я не планирую причинять мальчику вред. Я даже не звонил по телефону. Но самый быстрый путь к покорности – это удар по самому уязвимому месту, и у Венди оно тоже есть – ее семья.