Книга Девушка из другой эпохи, страница 101 – Фелиция Кингсли

Он весь посинел, глаза его распахнуты, а рот широко открыт – но никаких звуков не раздается.

— Дядя! Что такое? Что случилось? – спрашиваю я, пытаясь удержать его, но в итоге оказываюсь на полу рядом с ним.

Он ничего не говорит, только лихорадочно дышит, а по подбородку начинает стекать липкая слюна.

Что это, инфаркт? Анафилактический шок? Не представляю, что с ним.

— Рид! – кричу я так громко, что начинает жечь горло. – Рид! Позови Азмаля, дяде плохо!

На мои крики прибегает дворецкий, единственный слуга, не захотевший пойти с остальными на открытие моста, тетя Кальпурния в пеньюаре и Арчи, вернувшийся домой на рассвете после долгой пирушки с Беннетом и до сих пор не проснувшийся.

Тетя в панике бросается к Элджернону:

— Дорогой, что с тобой? Поговори со мной!

— Тетя, он не может, – объясняю я.

К счастью, стук в дверь сообщает о прибытии Азмаля, который сразу же берет дело в свои руки. Рид тоже с ним, но он осмотрительно держится в стороне.

— Конечности одеревенели, – отмечает Азмаль, пытаясь разогнуть руки дяди, которые теперь кажутся сделанными из камня. – И он не следит глазами за моим пальцем, – продолжает он, водя указательным пальцем перед его лицом. – Он не дышит, потому что у него мышечный паралич.

— Паралич? – не понимаю я. – От чего?

— Яд, – коротко поясняет Азмаль. – Симптомы очень похожи на отравление аконитом.

Он достает из чемоданчика пузырек и пипеткой вливает дяде под язык щедрую порцию густой темной жидкости. А потом машет нам:

— Вам лучше отойти.

Через несколько секунд дядю Элджернона сотрясают сильные рвотные потуги.

Тетя в ужасе прижимается к груди Арчи.

— От аконита не существует иного противоядия, можно лишь попытаться удалить весь яд до того, как он попадет в кровь и достигнет сердца и легких, – объясняет Азмаль, который теперь держит запястье дяди Элджернона, считая пульс. – Если позволите, я проведу ему промывание желудка и дам немного экстракта белладонны для дезинтоксикации.

— Но он был здесь, дома, в безопасности, и только недавно проснулся, как он мог отравиться? – спрашивает тетя.

Азмаль смотрит на стол позади нас.

— Вы завтракали, мистер Элджернон? – спрашивает он моего дядю.

Тот, все еще задыхаясь, просто кивает.

— Что-то он все-таки съел, – предполагает Азмаль.

— Но наша кухарка сама все готовит, – возражает тетя. – А слуги едят все то же, что и мы.

— Все-все? – с подозрением уточняет Рид. – Мистер Элджернон, вы не могли бы показать, что вы попробовали?

Дядя ничего не говорит, только протягивает пухлую руку к тому концу стола, на котором стоят сладости. Ну конечно, дядя сладкоежка, было бы странно, если бы он сразу же наелся салатов.

Я дохожу до стола и по очереди указываю на каждое блюдо.

— Это? – показываю на пончик. Нет. – Вот это? – Но нет, не пирожные с кремом. – Миндаль в карамели? – пробую снова, указывая на одно из его любимых блюд. Снова нет. И тут вижу, что на подставке, куда Люси положила фиолетовые конфеты, не хватает трех штук.

— Дядя, ты ел фиолетовые конфеты?

Он обессиленно кивает.

— Черт, – бормочу себе под нос я, но Рид, стоящий рядом, слышит.

— Что такое?

— Эти конфеты не с нашей кухни, – поясняю я, взяв один из круглых шариков сахарной пасты. – Это подарок.

Рид хмурится, помрачнев:

— Подарок?

— Для меня.