Книга Кулинарная школа в Париже, страница 72 – Софи Бомон

— Извините, что? – Они оба выжидающе смотрели на нее. Очевидно, ее о чем-то спросили, но она не поняла, о чем.

— Мамиели спросила, нравится ли тебе курс Сильви, – повторил Макс, заработав от бабушки взгляд, в котором читалось «Я могу сама за себя говорить», который он с радостью проигнорировал.

— О. Да, мне нравится. Она… Он очень креативный.

— Но зачем вы на него поступили? – поинтересовалась мадам. – Неужели ваша мать не научила вас, как готовить, или, может, она родом из английской части Гернси?

— В самом деле, Мамиели! – воскликнул Макс со смехом, но настала ее очередь проигнорировать его.

— Я спрашиваю, потому что вы француженка, по крайней мере, частично, и все же вы поступаете в кулинарную школу в Париже. Вы понимаете?

— Думаю, что да, – осторожно проговорила Габи. – Ну… – Она посмотрела на них обоих, таких похожих и все же разных, и продолжила: – Я училась готовить дома, у обоих своих родителей, хороших кулинаров, но я думаю, что всегда можно научиться чему-то новому.

— Ваша правда. Но вы планируете начать на этом зарабатывать? Или это просто ради развлечения?

Габи перевела взгляд на Макса, который слегка покачал головой. Он не сообщил своей бабушке о том, что Габи художница. Она подумывала сказать что-то, что впечатлит пожилую леди, но решила этого не делать.

— Не то и не другое. Я просто хочу учиться.

— Хм-м. – Мадам, казалось, не была удовлетворена таким ответом, но не стала развивать это тему. Вместо этого она обратилась к Максу: – Убери тарелки и вынеси основное блюдо, хорошо?

— Я могу помочь, – предложила Габи, делая вид, что собирается встать, но мадам поморщилась и возразила:

— Нет, вы наш гость.

Так что Габи пришлось остаться здесь, жалея, что она не может последовать за ним, мечтая, чтобы они просто выскользнули через заднюю дверь. Она нервничала перед знакомством с этой женщиной, но заверения Макса и внешний вид этой квартиры усыпили ее бдительность и вселили ложное чувство безопасности. Теперь она снова нервничала.

— Итак, – вновь начала мадам, и на этот раз выражение ее лица было определенно суровым, – вы знаете, во что вы себя втягиваете?

— Прошу прощения? – удивилась Габи, уставившись на нее.

— У нас старая семья, Габриэль. А у старых семей есть свои особенности.

Габи почувствовала, как в ее груди растекается жар.

— Все семьи старые, даже если не у всех есть записи и документы, как у некоторых.

— Записи и документы? Вы считаете, что суть в этом? – Она наклонилась к ней через стол. – Все дело в земле. В корнях.

— У моей семьи этого в избытке, – отрезала Габи, чувствуя, как нарастает ее гнев. – С обеих сторон. Наверное, даже больше, чем…

— Да? – Мадам с вызовом взглянула на нее.

— Неважно, – пробормотала Габи, как раз в тот момент, когда Макс вернулся с подносом, на котором стояли три закрытых блюда.

Он увидел выражения их лиц и нахмурился:

— Что случилось?

— Ничего, – ответила его бабушка ровным голосом. – Мы с Габриэль просто болтали. – Она кинула взгляд на Габи, которая не сказала ни слова. Она не могла, иначе взорвалась бы.

— Хорошо. – Макс сохранял нарочито радостный вид, расставляя тарелки на столе и снимая с них крышки, являя взгляду ароматное рагу из говядины на первом блюде, крошечный молодой картофель на другом и свежий зеленый горошек на третьем, поменьше. – Габи, – обратился он к ней, – тебя ждет угощение.