Книга Кулинарная школа в Париже, страница 106 – Софи Бомон

— Да. Я преподаю кулинарное мастерство в Парижской кулинарной школе.

Глаза Амандины расширились от удивления.

— Ого. Вау. – Очевидно, она слышала об этом месте, даже если ее отец – нет. – Я слышала о вашей школе много хорошего! Не верится, что вы здесь. – Она вновь бросила взгляд на отца. – Papa, ты, конечно, согласился?

— Я не умею читать лекции, я не специалист, – запротестовал он, но Амандина отмахнулась от этих слов.

— Ты хорошо рассказываешь, ты справишься. Значит, обед в четверг. На сколько человек?

— Десять, может, двенадцать, – тут же отчеканила Сильви. – Восемь студентов, я сама и мой друг Серж. Возможно, придут еще мои ассистенты Дэмиан и Ясмин, я дам вам знать.

— Возможно, у нас уже все забронировано, – слегка запаниковал Каузак.

Но Амандина покачала головой.

— Нет, стоит бронь для обычных завсегдатаев, но большой стол не занят. – Она перевела взгляд на Сильви. – Итак, мадам… Э-э-э…

— Морель, – подхватила Сильви. – Сильви Морель, директор Парижской кулинарной школы.

Лицо Амандины озарила широкая улыбка.

— Спасибо, мадам Морель. Для вашей группы в четверг в половину двенадцатого пройдет лекция, за которой в двенадцать тридцать последует обед. Вам подходит?

— Идеально, – заверила ее Сильви с улыбкой. Быть не могло, чтобы эти приятные, искренние люди хоть как-то были связаны с ее загадочным преследователем. И прямо сейчас ее совершенно не заботило, что она ничуть не приблизилась к разгадке того, кто за этим стоял.

— Сегодня у нас особый гость, – объявила Сильви, когда на следующее утро весь класс собрался вокруг нее. – Его занятия всегда пользовались популярностью у наших учеников: как вы убедитесь, в этом нет ничего удивительного! – Она не сказала больше ни слова, лишь улыбалась в ответ на вопросы заинтригованных учеников и приступила к объяснению первого задания на день: рассказать о еде, которую они ели вчера вечером на ужин, и, в частности, о блюде или ингредиенте, которые им особенно понравились. Это вызвало оживленную дискуссию, потому что вчера все, по-видимому, наслаждались изумительной едой.

«Все, кроме меня», – подумала Габи, слегка смущенная тем, что ее ужин состоял из простенького croque-monsieur^[44], взятого в маленькой лавочке на обратном пути от дома Макса. С тех пор она ничего от него не слышала. Ни звонка. Ни сообщения. Ничего. Может быть, он не нашел посылку в своем почтовом ящике. А может, и нашел, но это ничего для него не значило.

«Плевать», – сказала себе Габи. Она сделала это не столько для него, сколько для себя. Если он этого не поймет, что ж, она справится. Она сможет смириться. Этим утром, перед завтраком, она села вместе с карандашом и бумагой и несколькими искусными линиями набросала его лицо по памяти. Ее пульс участился, когда она смотрела на него, и она не была уверена, произошло ли это из-за его лица или из-за того, что рисунок, выросший под ее пальцами, позволял ей надеяться, что, может быть – только может быть, – засуха начала отступать.

Габи слушала вполуха, как другие делились своими кулинарными открытиями, поэтому, когда Сильви назвала ее по имени и все любопытные лица повернулись в ее сторону, она была так изумлена, что тут же выпалила правду или, по крайней мере, ее часть: она была слишком занята рисованием и едва не забыла поесть, поэтому пришлось остановить свой выбор на croque-monsieur.