Книга Кулинарная школа в Париже, страница 101 – Софи Бомон

«Увидимся завтра».

Когда Сильви убрала телефон и вернулась в класс, она почувствовала, как поднимается ее душевный настрой, приободренная мыслью о том, что, может быть – только может быть, – завтра у нее появятся ответы на некоторые вопросы. Если Chez Quenu имеет к этому какое-то отношение. В любом случае, она ощущала, что берет свою жизнь под контроль. И на данный момент этого было достаточно.

Габи откинулась на спинку стула и посмотрела на готовый проект. Последние страницы, на которых рассказывалось о ее поездке в Париж и встрече с Максом, потребовали немало усилий. Она засиделась допоздна, а потом проспала, то есть пришла на занятия только в десять тридцать и пропустила распределение заданий. Это было не так уж плохо, потому что сегодня они просто продолжили вчерашнюю работу, но это немного выбило ее из колеи, к тому же ей пришлось работать в одиночестве, поскольку все остальные уже разбились на кулинарные группы на весь день. Но даже это было бы не так страшно, если бы она не думала в основном о своем проекте, уделяя готовке лишь половину своего внимания, из-за чего в итоге она испортила соус из масла, чеснока и красного вина, который собиралась подать к тушеным артишокам и грибам, приготовленным Стефаном и Аней. Они сказали, чтобы она не беспокоилась и что они сами могут быстро приготовить соус к блюду, но Габи знала, что она их подвела. И все же единственное, о чем она могла думать, – это проект, и как только урок закончился, она помчалась обратно в отель, чтобы продолжить работу над ним, притормозив лишь для короткой прогулки и быстрого перекуса. Работа продолжалась несколько часов, и только сейчас, ближе к вечеру во вторник, она почувствовала, что действительно завершила его.

Последние пять страниц изменились; на них были не только черные, белые, серые и красные краски, но и более яркие цвета, чтобы впечатления от Парижа засияли еще ярче. Но затем, на предпоследней странице, она поместила фотографию рисунка Маргарет Йонан, который она купила, и дорисовала женщину в красной юбке и черном джемпере, вглядывающуюся в него, стоя спиной к зрителю. Внизу была подпись: «Притворство иногда может быть просто защитой». Это был намек на то, что Макс сказал ей, когда они шли к его бабушке, прежде чем у них случилась грандиозная ссора: «Ну же, Габи, тебе не нужно со мной притворяться». На последней странице она нарисовала ту же фигуру, стоящую на перекрестке рядом с дорожным указателем, на котором виднелись выцветшие, смазанные, неразборчивые слова. Фигура уставилась не на указатель, а на что-то на его вершине: орла, нарисованного жирными черными штрихами по памяти, который объявился в тот удивительный момент на любимом холме ее дедушки, а внизу было выведены две строчки: «Куда ведет дорога, мы не знаем. Так что мы можем следовать лишь велению сердца».

Она не была в них уверена, она много раз писала эти строки на листке бумаги, каждый раз в разных вариациях. Были ли они слишком китчевыми? Банальными? Избитыми «вдохновляющими цитатами», которых полно в социальных сетях? Габи почти решила не писать ничего, но потом подумала: «Черт с ним, это то, что я чувствую, и мне все равно, если эти слова звучат так, будто люди уже говорили их раньше». Ведь они, вероятно, так и звучали, но потому, что другие тоже это чувствовали, это ощущение, будто ты потерялся, а потом оказался на перепутье, не зная, куда идти, ища знак, а затем набирался смелости и бросался вперед. Куда бы ни вел этот путь.