Книга На твоей орбите, страница 40 – Эшли Шумахер

— На сегодня у нас никаких планов, так что не вижу проблем. Ты не забыла зарядить телефон?

Я всегда заряжаю телефон ночью, но тем не менее отвечаю:

— Не забыла, мам.

— Пиши мне периодически, чтобы я знала, где ты, – говорит она.

— Хорошо. Спасибо, мам. Прости, забыла вчера тебя предупредить.

Она отмахивается и хлопает Сэма по спине.

— У меня как раз сегодня работы много. Спасибо, что позвал ее, Сэм. У Новы есть такая хорошая черта: она везде находит друзей.

На втором этаже звонит ее телефон, так что на кухне остаемся только мы с Сэмом. Сэм и я. Он сидит на кухне, которая пока не кажется моей, но это моя кухня, и на ней сидит Сэм.

Мы улыбаемся друг другу, все шире и шире, но не произносим ни слова.

— Что? – наконец спрашиваю я.

Невероятно, но его улыбка становится еще шире.

— Что «что»?

— Никакого клуба натуралистов нет, да?

Где-то во Вселенной с той же энергией, которая загорается в глазах Сэма, сгорает звезда. Его взгляд падает на мой наряд, явно не предназначенный для похода на природу.

— Я бы надел другую обувь, – говорит Сэм.

Я смотрю на свои шлепанцы.

— Потому что мы собираемся на встречу клуба натуралистов? – дразню его я.

— Ага, – кивает он.

Я закатываю глаза. Наши игры становятся сложнее. А мурашки, пробегающие от шлепанцев до макушки, появились только потому, что он старый друг. Ничего большего.

— Ладно, – говорю я, притворяясь, что расстроилась. – Пойду переоденусь для встречи клуба.

— Можно без иронии в голосе, – говорит он моей спине, пока я поднимаюсь по лестнице. – Мы правда туда собираемся.

— Конечно.

* * *

Мы снова паркуемся у самодельного знака заповедника, только в этот раз соседнее парковочное место занимает гольф-кар, который, судя по внешнему виду, пережил Вторую мировую.

Я так и говорю Сэму, и в ответ он снова одаривает меня сияющей, как звезда, улыбкой. Такое ощущение, словно после нашего второго «правда обещания» он нашел целое созвездие и твердо намерен сжечь его за день.

— Это другая половина клуба натуралистов. Они наверняка уже в заповеднике, целуются или что там еще. – Он на секунду замолкает. – Моя девушка никогда не хотела посещать наш клуб. Не любит насекомых. Кажется, ее однажды клещ укусил и она болела. Короче, я не хочу, чтобы ты думала, будто ее здесь нет специально…

— Нет, я понимаю, – говорю я, и словно какой-то узел в моей груди развязывается. Одно дело – проводить время вместе, другое – исключать из такого времяпровождения его девушку.

Времени на уточняющие вопросы нет, потому что из зарослей вылезает парень с листьями в волосах и свежей царапиной на щеке.

— Ящерица, – объявляет он. – Пошли скорее. Пока не убежала!

Сэм сначала следует за ним, потом останавливается и смущенно протягивает мне руку.

— Мой лучший друг Лис. Его невероятного терпения девушка Лиэнн наверняка тоже где-то тут.

Я беру его протянутую руку.

— У нас в детстве был клуб натуралистов. Я подумал… Ну, я знаю, ты сказала, что то, что между нами, личное, не тайное, но я подумал…

— Нет, – говорю я. – Нет, все… это будет здорово.

Между нами ощущается нерешительность, которой не было вчера, когда кто-то, какая-то другая я, смелая и совсем нерассудительная, взяла контроль над моими руками и ощупывала лицо и волосы Сэма, словно он был ракушкой, найденной на берегу моря. Словно я имела право его изучать. До того, как мы согласились «просто быть нами», что бы это ни значило.