Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 37 – Зои Брисби

Им было предложено попробовать, то, что приготовили участники конкурса, затем написать название лучшего, по их мнению, шоколада на листочке и опустить его в урну.

При выборе победителя учитывались голоса как жюри, так и публики.

Жажда победы все еще пылала в моей крови. Я представлял, как беру кубок и вручаю его Лали. Я видел радость в ее глазах. Этот миг счастья отправит ее «сложный год» в небытие. Полшага отделяли меня от успеха. Довольный Николя без раздумий подпишет контракт на «Примирение». Никогда еще я не был так близок к своей цели.

Рука Лали вновь коснулась моей. Я подумал, что она, возможно, страдает от нервного тика.

— Знаете, мне давно не было так весело, – призналась она.

Ее щеки порозовели от холода. Я подумал, не предложить ли ей мой желтый пуховик.

Она подошла ближе.

— Это мне очень помогло…

Я замер. Правда будто наотмашь ударила меня по лицу. Я ведь тоже наслаждался этим моментом. И давно не получал такого удовольствия. Мы оба действительно испытывали нечто особенное. Я должен рассказать ей правду о своей миссии. Если я этого не сделаю, она сочтет меня предателем и не поверит в мою искренность.

Еще было время, чтобы сделать это. Сейчас идеальный момент.

Что может быть лучше горячего шоколада, если нужно рассказать девушке, что ее отец, копия Санта-Клауса, заставил тебя выполнять какие-то задания, чтобы она снова полюбила Рождество, а ты за это получишь повышение на работе. Она наверняка только посмеется над этим!

— Мне нужно вам кое-что сказать…

И тут между нами влез какой-то мужчина.

— Вижу, ты еще не забыла, как варить шоколад, дорогая Лалу.

Лали повернулся к нему.

— Антуан? Что ты тут делаешь?

— Я тут живу.

Сексуальный эльф выглядел растерянным.

— Разве ты не в командировке?

— Вернулся пораньше. Ты же знаешь, праздники для меня – это святое.

Он подошел к ней. Мне захотелось ударить его по лицу. Просто так, за то, что он попробовал мой банановый шоколад. Лего-человечек с головой красавчика. Тип мужчины, который всегда популярен. Наглый, самоуверенный, привлекательный. Полная моя противоположность.

Я молча наблюдал за ними. Я стал невидимкой. Возможно, рядом с Антуаном все становились невидимками. Он был из тех, кому, чтобы сиять, нужно погасить чужое пламя.

Он лакал мой шоколад, и я надеялся, что он обожжет язык. На меня он даже не взглянул. Все его внимание было приковано к Лали.

— Рождество и для тебя важный праздник, моя Лалу. Помнишь нашу традицию у озера?

Ах вот как? У них была общая традиция. Кто этот незнакомец в рубашке от «Хьюго Босса»?

Лали выглядела смущенной.

— Я же просила не называть меня так.

— Но почему? Ведь ты моя Лалу?

— Я ничья не Лалу!

Обрадованный ее бунтом, я улыбнулся. Антуан с досадой ткнул в меня пальцем.

— А это что за чучело из рождественского вертепа?

Прошло некоторое время, прежде чем я понял, что он говорил обо мне.

— Антуан, это Бен.

Тот подозрительно посмотрел на меня.

— Бен?

— Он остановился в гостевом доме.

И вот мной снова можно пренебречь. Статус туриста делал меня невидимым.

— Твой отец сказал, что ты работаешь там после того, как вернулась. Это правда?

— Да.

— Признаюсь, я удивлен.

Лали нахмурилась и уперла руки в бока.

— Это почему?

— Да ладно, Лалу! Ты можешь гораздо больше, чем играть в горничную в провинциальной гостинице.