Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 36 – Зои Брисби

— Ну а дальше что? – резко спросила моя нежная подруга.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Дальше?..

— При чем тут бананы?

Возможно, мягкость – не главное качество дочери Санты. Но у нее определенно были достоинства, и я продолжил рассказ:

— Поздно вечером, когда все уже легли спать, голод заставил меня выйти из комнаты. Я отправился на кухню. Приходилось быть осторожным, чтобы не разбудить взрослых. Им же всегда хочется обо всем поговорить, в подробностях разобрать, кто и что чувствует, а я хотел только одного – поесть.

Я потер виски. От воспоминаний у меня начинала болеть голова.

— Я не хотел ничего, связанного с Рождеством, – ни индейки, ни каштанов, ничего такого. Поэтому я схватил первое, что попалось под руку. Порошковый шоколад, немного молока и банан. Я размял слегка перезревший банан и смешал его с шоколадным молоком. С тех пор вкус Рождества для меня – это сладкий вкус бананов и какао.

Лали смотрела на меня своими большими голубыми глазами. Я увидел, что ее веки слегка подрагивают.

— Вы плачете?

Она отвернулась и вытерла лицо.

— Нет.

— Нет, плачете.

— Ничего я не плачу.

— То, что я вижу, очень похоже на слезы.

— Это мои глаза плачут, а не я.

Ее волнение растрогало меня. Всего за несколько дней в Почтограбске я рассказал о себе и о своих чувствах больше, чем за всю предыдущую жизнь. Возможно, тут какая-то особая атмосфера? Или все дело в духе Рождества, который витает в воздухе? Может быть, я сам заразился им, пытаясь пробудить в Лали любовь к празднику?

Внезапно раздавшийся резкий свисток напугал нас. Мэр, довольный тем, что ему удалось взбодрить участников конкурса, впавших в шоколадный транс, воскликнул:

— Половина отпущенного времени истекла!

Затем он повернулся к нам.

— Эй, отстающие! Пора начинать!

Кубок ярко сиял в луче солнца, заглянувшего в палатку, чтобы подбодрить нас. Лали посмотрела на него, и я увидел, как в ее еще влажных глазах вспыхнул тот же азартный блеск, что и у меня.

Я сбросил желтый пуховик – как я надеялся, мужественным джеймсбондовским жестом – и закатал рукава своего костюма.

— Мы приготовим лучший горячий шоколад с бананом, который они только пробовали!

Выстроившись в ряд, как заключенные в камере смертников в ожидании казни, мы с волнением ждали, пока члены жюри вдумчиво попробуют все представленные образцы.

Я узнал, что для оценки шоколада они использовали особый набор параметров, в котором учитывалось все: внешний вид, запах, аромат, текстура, оригинальность, процент содержания какао.

Я едва мог устоять на месте, дожидаясь вердикта. Жюри задержалось, пробуя наш шоколад. Когда один из судей взял стаканчик, рука Лали коснулась моей. Меня словно током ударило, не знаю уж от чего – от стресса или от неожиданного прикосновения незнакомки, которая, вообще-то, незнакомкой уже не была. Придется признать, совместное приготовление шоколада сближает – мы уже стали почти друзьями. Любой на моем месте почувствовал бы прилив адреналина, покалывание в животе, нервное напряжение в плечах и слабость в коленях.

Бог знает что…

Так, похоже, судьи приняли решение. Теперь решение должна была принять публика. Толпа зрителей с нетерпением ожидала, когда наконец уберут тонкую ленту, отделяющую их от шоколада, который им так хотелось попробовать.