Книга Никогда, никогда, страница 155 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Эта игра называется «Сайлас говорит».

Я провожу ладонями по его теплому животу.

— Теперь уже нет.

Сайлас

— Малышка Чарли, – шепчу я, обвив ее рукой. И приникаю губами к изгибу ее плеча. Она что-то лепечет, затем накрывается с головой. – Чарли, пора просыпаться.

Она поворачивается лицом ко мне, но остается под одеялом. Я натягиваю его себе на голову, так что под ним оказываемся мы оба. Она открывает глаза и хмурится.

— От тебя хорошо пахнет, – говорит она. – Это нечестно.

— Я принял душ.

— И почистил зубы?

Я киваю, и она хмурится еще больше.

— Это нечестно. Я тоже хочу почистить зубы.

Я убираю с ее головы простыню и одеяло, и она закрывает глаза рукой и стонет.

— Тогда скорее вставай и почисти зубы, чтобы, вернувшись, ты смогла поцеловать меня.

Она встает с кровати и идет в ванную. Я слышу, как льется вода, но этот звук тут же заглушают шумы, доносящиеся с первого этажа. Слышится металлический стук кастрюль и сковородок, хлопанье дверей буфетов. Как будто кто-то убирается на кухне. Я смотрю на часы и вижу, что уже почти девять часов.

Осталось два часа.

Дверь моей ванной открывается, и Чарли, пробежав по комнате, плюхается на кровать и быстро накрывается.

— Тут холодно, – говорит она, и ее губы дрожат. Я притягиваю ее к себе и прижимаю свои губы к ее. – Так лучше, – бормочет она.

И этим мы и занимаемся, пока я изо всех сил стараюсь забыть о времени. Мы ласкаем друг друга.

— Сайлас, – шепчет она, когда я осыпаю поцелуями ее шею. – Сколько времени?

Я беру с тумбочки мой телефон и смотрю на экран.

— Девять пятнадцать. – Она вздыхает, и я точно знаю, о чем она думает. Потому что сам я думаю о том же.

— Я не хочу этого забывать, – говорит она, глядя на меня глазами, похожими на два разбитых сердца.

— Я тоже, – шепчу я.

Она снова целует меня, на этот раз нежно. Я чувствую, как колотится сердце в ее груди, и знаю, что это не потому, что мы с ней целуемся, а потому, что она боится. И мне хотелось бы иметь возможность перенести ее туда, где ей бы не было страшно, но такой возможности у меня нет. Я бы хотел оставаться тут с ней навечно, но я знаю, что сейчас нам нужно заняться другими вещами.

— Мы можем надеяться на лучшее, но думаю, нам нужно приготовиться к худшему, – говорю я ей.

Она кивает, продолжая прижиматься к моей груди.

— Знаю. Но давай полежим еще пять минут, ладно? Просто останемся под одеялом еще пять минут, притворяясь, что мы любим друг друга, как раньше.

Я вздыхаю.

— Лично мне уже не нужно притворяться, Чарли. – Она улыбается и приникает губами к моей груди.

Я дам ей пятнадцать минут. Пяти недостаточно.

Когда это время истекает, я встаю сам и поднимаю ее.

— Нам нужно позавтракать. Тогда, если в одиннадцать часов у нас опять снесет крышу, у нас хотя бы будет несколько часов до того, как нам придется опять беспокоиться о еде.

Мы одеваемся и спускаемся на первый этаж. Эзра убирает со стола после завтрака, когда мы заходим на кухню. Чарли протирает сонные глаза, и Эзра смотрит на меня, подняв бровь. По ее мнению, приведя в наш дом Чарли, я сильно рискую.

— Не беспокойся, Эзра. Папа говорит, что теперь мне можно любить ее. – Эзра улыбается.

— Вы голодны? – спрашивает она.

Я киваю.

— Да, но мы можем сами приготовить себе завтрак.

Эзра машет рукой.