Книга Никогда, никогда, страница 153 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Мне тогда было шестнадцать лет, папа. Я не понимал, что делаю. Но теперь я все понял, и мы с Чарли оба хотим все исправить.

Кларк Нэш кивает, затем обходит свой стол и садится за него.

— Итак, значит ли это, что теперь мы будем видеть тебя у нас чаще, Чарли?

Я смотрю на Сайласа, потом опять на него.

— Да, сэр.

Он чуть заметно улыбается, и его улыбка очень похожа на улыбку его сына. Кларку стоило бы почаще улыбаться.

— Что ж, так тому и быть, – заключает он.

Мы с Сайласом воспринимаем это как сигнал удалиться. Когда мы поднимаемся на второй этаж, Сайлас делает вид, будто падает, опускается на верхнюю ступеньку и хватается за грудь.

— Господи, этот человек внушает мне ужас, – бормочет он.

Я смеюсь и помогаю ему встать.

Что ж, если завтра дело обернется не в нашу пользу, то мы, по крайней мере, сделали одно благое дело.

* * *

— Чарли, сегодня ты вела себя спортивно, как настоящий член команды, – говорит Сайлас, кинув мне футболку. Я сижу по-турецки на полу его спальни и ловлю футболку. Он не предлагает мне брюк.

— Это ты так флиртуешь со мной? – спрашиваю я. – Привнося в свои комплименты спорт?

Сайлас кривится.

— Оглядись по сторонам. Ты видишь здесь хоть что-нибудь, имеющее отношение к спорту?

Это верно. Похоже, он куда больше увлечен фотографией, чем чем-то еще.

— Но ты же входишь в нашу команду по американскому футболу, – напоминаю ему я.

— Да, но я этого не хочу.

— Чарли говорит – брось американский футбол, – говорю я.

— Может, я так и сделаю, – отвечает он и с этими словами распахивает дверь своей спальни.

Я слышу, как он сбегает по лестнице, перескакивая через ступеньки. Я жду какое-то время, гадая, что у него на уме, затем слышу, как он бежит по лестнице обратно. Вбежав в комнату, он улыбается:

— Я только что сказал моему отцу, что бросаю американский футбол, – с гордостью объявляет он.

— И что он на это сказал?

Сайлас пожимает плечами.

— Не знаю. Должно быть, я боюсь его, потому что, сказав ему об этом, я сразу же побежал обратно сюда, наверх. – Он подмигивает мне. – А что бросишь ты, Шарлиз?

— Моего отца. – Это дается мне легко. – Чарли нужно отказаться от того, что препятствует ее эмоциональному росту.

Сайлас поворачивается и смотрит на меня. Это странный взгляд, такой, какого я не видела у него прежде.

— Что? – Я вдруг настораживаюсь.

Он качает головой.

— Ничего. Это была хорошая мысль, вот и все.

Я обхватываю руками колени и смотрю на ковер. Почему всякий раз, когда он делает мне комплимент, все мое тело возбуждается? Наверняка его мнение не могло так много значить для Чарли. Для меня. Наверняка я бы помнила, если бы это было так. Чьи мнения вообще должны иметь значение в твоей жизни? Твоих родителей? У меня никудышные родители.Твоего бойфренда? Если ты встречаешься со святым вроде Сайласа Нэша, то из этого, возможно, не выйдет ничего хорошего.Интересно, что бы я сказала Дженет, если бы она задала мне этот вопрос?

— Доверяй своему чутью, – произношу я вслух.

— О чем ты? – спрашивает Сайлас. Он стоит на коленях и роется в коробке, которую достал из своего чулана для одежды, но сейчас садится на пятки и смотрит на меня.

— Доверяй своему чутью. Не своему сердцу, поскольку оно стремится угождать другим, и не своему разуму, поскольку он слишком уж полагается на логику.