Книга Никогда, никогда, страница 157 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Она сплетает свои пальцы с моими и сжимает их. Какое-то время мы сидим молча. Время от времени я поглядываю на свой телефон. У нас остается около десяти минут до одиннадцати часов, и думаю, никто из нас не знает, как провести это время. Мы уже сделали больше заметок, чем сможем усвоить за следующие сорок восемь часов.

Так что нам остается только ждать.

Чарли

Мое сердце колотится так неистово, что даже сбивается с ритма. У меня пересохло во рту. Я беру бутылку воды, стоящую на тумбочке Сайласа, и делаю большой глоток.

— Это ужасно, – говорю я ему. – Мне бы хотелось ускорить следующие пять минут, чтобы все это поскорее закончилось.

Он выпрямляется и берет меня за руку.

— Сядь лицом ко мне.

Я сажусь лицом к нему. Мы сидим по-турецки на кровати, глядя друг на друга, как в том номере в отеле два дня назад. От мыслей о том утре мне становится не по себе. Я не хочу признавать возможность того, что через несколько минут я не смогу вспомнить, кто он такой.

Я должна верить. Верить, что это не может продолжаться бесконечно. Или все-таки может?

Я закрываю глаза и пытаюсь дышать ровно. Рука Сайласа касается моего лица и убирает волосы, упавшие мне на глаза.

— Есть ли что-то такое, что ты боишься забыть больше всего? – спрашивает он.

Я открываю глаза.

— Да, есть. Больше всего я боюсь забыть тебя.

Он проводит большим пальцем по моим губам, затем подается вперед, чтобы поцеловать меня.

— Я тоже. Я люблю тебя, Чарли.

И я без колебаний говорю:

— Я тоже люблю тебя, Сайлас.

Когда его губы касаются моих, я перестаю бояться. Потому что знаю, что что бы не произошло через несколько секунд… рядом будет Сайлас, и это дает мне утешение.

Он сплетает свои пальцы с моими и произносит:

— Десять секунд.

Мы оба делаем глубокий вдох. Я чувствую, что у него дрожат руки, но они дрожат куда меньше, чем мои.

— Пять… четыре… три… две…

Сайлас

Единственное, что я слышу, это неистовое буханье моего сердца. Весь остальной мир молчит, и это молчание пугает.

Мои губы все так же легко касаются ее губ. Наши колени соприкасаются, наши глаза закрыты, наше дыхание смешивается, пока я жду, чтобы сделать свой следующий ход. Я точно знаю, что я не потерял память и на этот раз. То есть два раза подряд… но я понятия не имею, как обстоит дело с Чарли.

Я медленно открываю глаза, чтобы увидеть, что отражается в ее глазах. Но они остаются закрытыми. Я смотрю на нее несколько секунд, ожидая ее реакции.

Вспомнит ли она меня?

Или же она не будет знать, даже где находится?

Она начинает медленно отстраняться и медленно размыкает веки. На ее лице написаны потрясение и страх. Она отстраняется еще на несколько дюймов, вглядываясь в мое лицо. Затем поворачивает голову и оглядывает комнату.

Когда она снова поворачивается ко мне, у меня падает сердце. Она понятия не имеет, где она находится.

— Чарли?

Ее глаза, полные слез, встречаются с моими, и она быстро закрывает рот рукой. Я не могу сказать, собирается ли она закричать. Мне следовало прикрепить к двери записку, как мы сделали в прошлый раз.

Она опускает взгляд на кровать и подносит руку к груди.

— Ты тогда был в черном, – шепчет она.

Ее взгляд падает на подушку, и она показывает на нее.

— Мы были здесь. На тебе была надета черная футболка, и я смеялась над тобой, говоря, что она слишком обтягивает тебя. Я сказала, что в ней ты похож на Саймона Кауэлла ^[5]. Ты повалил меня на матрас, а потом… – Она снова смотрит мне в глаза. – Ты поцеловал меня.