Книга Когда мы были осколками, страница 56 – Акация Блэк

Ревность. Собственничество.

Направляюсь прямо к ней, расталкивая танцующих. Все за столиком ошарашенно на меня смотрят, но мне все равно. И без мозгоправа ясно, что я не в ладах с самим собой. Я ненавижу эту девчонку, жажду, чтобы она страдала за то, что сломила меня, но кости переломаю тому, кто попытается навредить ей.

— Мы уходим.

Колдовские лунно-серые глаза тут же захватывают в плен. Она недовольна. Уже слышу все те ругательства, что готовы сорваться с ее языка. Не обращая на меня внимания, она снова шепчет что-то на ухо Рубену, а он хихикает. Да, хихикает, как девственница на антидепрессантах. Мне приходится сунуть руки в карманы, чтобы не ударить его прямо здесь. Я не слепой. Ясно, что она специально меня выводит. Проверяет на прочность, наверняка думая, будто я не сделаю ничего на глазах у своих подчиненных.

Поэтому я мрачно смотрю на нее взглядом «продолжай в том же духе – и узнаешь». Ее глаза отвечают: «Да ничего ты не сделаешь», но я возражаю: «Я ласкал тебя при всех, думаешь, теперь постесняюсь?» Она сглатывает. Она все поняла.

— Спасибо, мистер Дэвис, но Рубен уже предложил меня проводить.

Делаю глубокий вдох, чтобы не взорваться. Пытаюсь напеть про себя какую-нибудь песню, чтобы успокоиться, но, сколько бы я ни искал, в голове удручающе пусто. Единственная мелодия, которую я слышу, – это болезненный стон, который раздастся, когда голова Рубена встретится со стеклянным столиком, за которым он сидит.

— Мисс Коллинз, – предупреждающим тоном говорю я.

— Я выпил всего два бокала, сэр, – решает проинформировать меня Рубен.

Но я не отпустил бы ее с ним, даже будь он папой римским. После ледяного взгляда, который я бросаю на него, он опускает глаза. Я не из тех, кто болтает попусту. В шаге от того, чтобы разнести здесь все к чертовой матери, хватаю маленькую дьяволицу за предплечье, вынуждая встать ко мне лицом. Никто не реагирует. Их пассивность почти бесит.

— Я без тебя не уйду.

Луна ядовито усмехается.

— В чем дело, мистер Дэвис? Ни одна женщина не согласилась уехать с таким мерзавцем, как вы?

Она говорила тихо, так, чтобы никто, кроме меня, не услышал. Вот черт. Мне так нравится, когда она называет меня «мистером». То, как это слово перекатывается у нее на языке, – чистая эротика, и она этим пользуется.

— Не вынуждай меня уносить тебя, Луна.

— Я не собираюсь уходить.

— А я собираюсь и тебя здесь с ними не оставлю.

— Значит, тебе можно вести себя как потаскуха, а мне – нет?

Сжимаю челюсть с такой силой, что зубы должны быть уже стерты в порошок.

— Единственное место, где ты будешь вести себя как потаскуха, – это мой член.

Она заливается краской, явно представив это, и мои яйца сжимаются. Черт, как не вовремя.

— Прошу тебя, Луна.

В эту секунду я готов умолять.

Я не уеду, не убедившись, что она в безопасности. Плевать на непонимающие взгляды, нахмуренные брови и шепот вокруг. Этот вечер наверняка породит немало слухов. Но первую же мразь, которая посмеет сказать какую-то гадость о Луне, я вышвырну из компании, но прежде заставлю пересчитать все буквы «а» в своем контракте. А потом переписать его без этой буквы.

Вопреки моим ожиданиям она все-таки берет свою сумочку. Пока мы идем к выходу, окликаю Маттео. И только почувствовав на своем лице свежий ночной ветерок, наконец расслабляюсь. Эта девчонка с ума меня сведет. Веду Луну к машине и открываю дверцу, когда она резко замирает.